Держать лицо, быть «царем зверей», не подпускать к себе никого ближе, чем на длину руки…

— Я поняла… — ответила, на мгновение прикрывая глаза и наслаждаясь запахом тела этого прекрасного мужчины.

Борис обещал заботиться обо мне, беречь и я всецело доверяю ему жизнь и… саму себя.

Подняв голову вверх, я встретилась с горящим мужским взглядом и почувствовала, как сердце ускоряет свой бег.

— Поцелуй меня, — попросила решительно и по моей коже побежали мурашки. — Поцелуй, пожалуйста…

Мне это было нужно. Этот человек — мой якорь, мой мир и даст бог, так будет всегда. Именно Борис будет мотивировать меня бороться и побеждать, чувствовать себя нужной и любимой.

Кравцов осторожно погладил меня по щеке, но целовать, почему-то не спешил.

— Мы слишком спешим, Вика, не надо этого делать.

Честно говоря, я немного опешила от его слов, потому, что буквально несколько часов назад ему ничего не мешало засовывать мне под платье руки, а сейчас он утверждал, что мы спешим, поэтому целовать меня не будет. Я даже растерялась на мгновение, не зная, что тут и сказать.

— Эм, — я высвободилась из его уже ненавязчивых объятий, снова чувствуя холод и грусть, будто этот мужчина действительно был для меня небольшим уютным мирком. — Я, наверное, пойду спать, — пробормотала и, не глядя на Бориса, поплелась к себе.

Войдя в комнату, я залезла под одеяло и прижала к себе вторую подушку, чувствуя обиду.

Я же не просила его спать со мной, в самом деле! Я просила поцеловать!.. Кравцов что, боится, что у него снова сорвет крышу, и он сделает мне больно? Но что если я хочу, чтобы он сорвался? Что если я хочу почувствовать на себе тяжесть его тела? Зачем медлить? Он не уверен в своих чувствах ко мне или на девственниц у него табу? Но что мне делать, если прямо сейчас я хочу чувствовать его рядом с собой? Просто чувствовать!..

Подобными мыслями я терзала себя минут тридцать, прекрасно понимая, что это рассуждения маленькой девочки, а не взрослой женщины, но поделать с собой ничего не могла.

В конце концов, я поднялась и вышла из своей комнаты в коридор. Не отдавая отчета своим действиям, я подкралась на цыпочках к приоткрытой двери Бориса и тихонько пошла в комнату. Едва различая очертания предметов, я двинулась к кровати и уверенно шмыгнула под одеяло, а затем придвинулась к горячему мужскому телу и устроилась под его бочком, чувствуя себя, наконец, хорошо.

Я знала, что Борис не спал в этот момент, это легко было понять по его дыханию, но говорить он ничего не стал. Мужчина просто лежал, закинув одну руку за голову, и молчал, а я уже начинала ругать себя за то, что пришла к нему, потому что это, скорее всего, выглядело жалко и подобным его явно не удивишь. Но вот прошло мгновение, и тяжелая рука легла мне на талию, плотнее прижимая к себе.