Пусть я тоже ела руками, но делала это… грациозно, еще бы мизинцы оттопырила и вообще была бы красота!

В общем, было действительно вкусно и вафли на десерт оказались совсем не лишними. Честно сказать, когда я поела, даже настроение немного улучшилось.

— Наелась? — Борис внимательно на меня посмотрел.

Я кивнула и даже улыбнулась.

— Да, спасибо, все очень вкусно!

— Хорошо, тогда мы можем отправляться по делам, — мужчина достал из бумажника несколько тысяч и положил их на край стола. — Мы можем идти.

— Платите в собственном ресторане? — не знаю даже, удивило ли меня это.

Борис поднял на меня взгляд.

— Нет, это чаевые, — пояснил он и встал. — Пойдем, нужно немного поторопиться.

Вскоре мы сели в машину, но уезжать с парковки почему-то не спешили. Кравцов что-то высматривал в своем телефоне, хмурился, но молчал. Что у него там могло уже случиться? Кто-то отравился рыбой в его ресторане? Или может танцовщица из клуба уходит в декрет?

— Все нормально? — осторожно спросила, покосившись на мужчину. Это было просто проявлением… вежливости, а не любопытства.

— Нормально, — ответил он, но таким тоном, будто я была виновата во всем, что с ним только произошло. — Сейчас уже поедем.

Напечатав что-то в том же телефоне, он бросил его на панель приборов, а потом завел машину и медленно выехал на дорогу, постепенно прибавляя газу.

Я снова стала чувствовать себя не в своей тарелке.

Что могло его так разозлить? А куда мы сейчас едем? Зачем я ему вообще понадобилась?

— Сейчас мы приедем в мой офис и твоя задача сверить, проверить, пересчитать, если понадобится, бухгалтерские бумажки. Насколько я знаю, ты в этом достаточно сильна. Помню, твой отец говорил, что ты щелкаешь эти задачки, как орешки, — вдруг заговорил Кравцов, будто понял, о чем я думала.

Я с недоумением покосилась на него и поморщилась.

— Ну, да, разбираюсь, но почему это должна делать я? У вас разве нет своего специалиста?

Мужчина остановился перед светофором и посмотрел на меня.

— Уже нет. Сегодня утром я уволил его, но если выяснится, что он еще и воровал мои деньги, то ко всему прочему, я убью этого гавнюка.

Я испуганно вытаращила глаза на Бориса и впилась пальцами в сиденье.

Он ведь сейчас шутит, правда?

— Да н-не надо никого убивать, вы что?! — пробормотала я. — Вас же в тюрьму посадят!

Кравцов гаденько так ухмыльнулся и продолжил вести машину, не проронив больше ни слова до самого приезда к какой-то высотке.

— Прибыли. Выходи, — тихо бросил мужчина и выбрался из машины.

Я тоже вышла, хмурясь от прохладного ветра, а потом побрела следом за Борисом, который шел прямиком к входу.

— В общем так, — он притормозил перед дверью. — Все, что ты узнаешь и увидишь строго конфиденциально, понимаешь? Никому эти сведения разглашать не следует.