Один раз я спросил его:

– Не скучно вам в Грунске?

Яков ответил:"

"– Наоборот, после поездок по Москве я отдыхаю тут душой и телом. В сумасшедшую столицу меня совсем не тянет. Здесь воздух чистый, огород свой. Дом, конечно, можно завести и побольше. Сейчас деньги коплю, наберу, вторую часть избы отремонтирую, тогда просто по-царски заживем.

Я решил не сдаваться.

– Гости к Димкиным приезжали?

– За его воротами я не следил, – заявил собеседник, – сестру видел, отца Федора. А больше людей и не припомню. Но повторяю, не сидел я у его калитки. Дом их стоит на отшибе, участок огромный, в лес уходит, забор высокий, глухой. Да и неинтересно мне было за Яковом присматривать, он, определенно, ничего не натворит, не пьет же. Все каверзы от пьянчуг, а Димкин заработанное не на водку, а на детей тратил. Сарай у него был, далеко от жилого дома стоял, в лесной части надела. С дороги его никак не увидеть. Если за грибами-ягодами податься, то тоже ничего на участке не углядишь, изгородь высокая, сплошная, без дыр. Несколько лет назад у нас тут стали перемерять участки, искали незаконные постройки. Мне приказали на вертолет вместе с межевиками садиться. Облетаем мы Грунск, летчик кричит:

– Гляньте, скока у мужика антенн! Небось он всегда у телика сидит, ест и спит там.

Я посмотрел, а это сарай Якова.

Мне любопытно стало, спросил потом у Димкина:

– Никак ты президентом стал. Вон сколько «крестов» наставил и «тарелок».

Он ухмыльнулся.

– Я не прочь получать оклад главы государства, да мне такая перспектива не светит. Разорился ради детей, подключил пакет каналов, там образовательные программы, мультики. Да вокруг нашего дома лес, вот и пришлось так потратиться на оборудование.

Не могу ничего дурного о Димкиных сообщить, хорошие люди, жалко, что так вышло.

– В Грунске кто-нибудь кур держит? – перевел я беседу в иное русло.

– Так за ними уход нужен, – заметил участковый. – Раньше в каждом дворе петух кричал. А сейчас тишина! У Димкиных только живность имелась. Наша деревня теперь лишь летом оживает. Баба Клава, моя соседка слева, лет ей восемьдесят стукнуло, зимует в городе у сына. Приезжает в апреле, на свежем воздухе ползает до октября. Справа баба Маша живет, та же история. Пройдитесь, поглядите по сторонам, большинство домов закрыто до тепла. Отопления здесь нет, газ в баллонах, хорошо, что воду провели. Да бабы по-прежнему белье в речке полощут зимой и летом, для готовки из колодца воду берут, из трубы им хлоркой воняет. И моя супруга такая. Сейчас здесь живет двенадцать семей, десять из них вечно пьяные. Остальные только по субботам-воскресеньям нажираются, работают в Звякине у фермера. Вот он курами торгует.