Он даже во сне выгоды просчитывает. А ты так можешь? Ты за кем погнался-то?

— Я пришёл не за тем, чтобы ты меня жизни учила!

— Конечно, я ведь дура, брошенная жена, чему я могу тебя научить? — Марина выдохлась, вдруг почувствовала себя несчастной, и рукой махнула в сторону двери. — Уходи, Игорь. Я… Я вот сейчас смотрю на тебя, и поверить не могу, что ты тот человек, за которого я когда-то замуж выходила.

Он голову опустил, помолчал, затем сказал:

— Ты ничего не поняла, Марин, я ведь на самом деле… Я хочу заняться чем-то большим, чем гайки крутить. Я хочу, чтобы Антон когда-нибудь понял, почему я так поступил. Чтобы у меня было, что ему предъявить, показать, результат какой-то. Мне нужен этот шанс, Марина.

Она отвернулась от него, нервно сглотнула, а пальцы в ворот кофты вцепились.

— Знаешь, Игорь, я не думаю, что Антон оценит твой ""шанс"", если перед этим ты выгонишь его из дома. Это того не стоит."

"Очень странно, но она даже не подумала заплакать после его ухода. Слёзы куда-то делись, и только горько было. Вспоминала, что ей Игорь наговорил, как у него глаза горели, на самом деле горели, и обвинял её в том, что она его никогда не понимала, не поддерживала, и вообще вниз тянула. По всему выходило, что это она виновата в их рухнувшем браке. По пустой квартире ходила, у одного окна постояла, потом у другого. Очень неприятно было осознавать, что вся твоя жизнь, в правильности и стабильности которой ты была так уверена, оказалась просто мыльным пузырём. Ты человека любила, ты для него жила, а ему всё было не так, он мучился и маялся, просто молчал, чтобы тебя не расстраивать. Это так ужасно, понимать, что ты ошибся. Не оступился, не сделал глупость, а по жизни ошибался и уже не исправить ничего.

— Я соглашусь, — сказала она Тамаре, когда всё как следует обдумала. — Они не дадут мне жизни, понимаешь? Игорь больше не придёт, я его знаю, а вот Нина Владимировна… Она так надеется, что без меня он заживёт, как в сказке, а я снова мешаю. Я уже боюсь детей к ней отпускать. Она как узнала, что Стеклов мой отец, я во врага номер один превратилась. Я на миллионах сижу, а её сыночку последние копейки отдавать не желаю. — Кивнула. — Я соглашусь.

— И поедешь в пригород?

— Это совсем близко, Тома. Зато я буду жить спокойно.

Тамара головой покачала.

— Ну, не знаю, Марин. Я считаю, что ты глупость делаешь. Послала бы ты их куда подальше.

— Не умею я, посылать. — Марина огорчённо улыбнулась.

А вечером того же дня перед Стекловым оправдывалась.

— Ты что, с ума сошла? — поинтересовался он, выслушав её до конца.

— Нет, я всё обдумала. — Лоб рукой потёрла. Ей вообще нравилось с отцом по телефону говорить.