— Я просто подумал, что кроме меня никто не подарит.

После этих слов Марина нахмурилась.

— Ты зачем это сказал?

— Ой, да ладно, это была шутка.

— Плохая шутка, Игорь. — Марина дверь перед ним открыла. — Ещё раз спасибо за цветы, и до свидания. Нине Владимировне привет.

Игорь вдруг рассмеялся.

— Ты чего разозлилась-то?

— Ничего! Иди уже, тебя, наверняка, ждут. И Димка скоро вернётся.

— А что? Он против моих визитов?

— Ты специально решил мне праздник испортить? Молодец, у тебя получается.

Игорь за дверь всё-таки вышел, правда, снова к Марине повернулся, и рукой упёрся в дверной косяк.

— Ты заметила, что избегаешь разговоров со мной?

— Правда? — вроде бы удивилась она. — Интересно, и почему это я так делаю? Может, потому, что мне сказать тебе нечего?

— Так уж и нечего?

Они глазами встретились.

— Так бывает, Игорюш, — тихо сказала Марина, понимая, что, наверное, зря бередит старые раны, и напоминает ему его же собственные слова. — Не мы первые. Что-то закончилось, началось новое. И не играй с огнём, пожалуйста. Я устраиваю свою жизнь, и ты не имеешь права мне мешать.

— Ты просто до сих пор не можешь мне простить.

— А ты думаешь, что прощение может что-то изменить в нашей ситуации? Очень сомневаюсь. — Игорь наклонялся к ней всё ближе, и Марина в итоге толкнула его рукой в грудь. — Уходи.

Он медленно втянул в себя воздух, а потом и улыбнулся.

— Ухожу. Ухожу.

Марина дверь за ним захлопнула, но ещё некоторое время продолжала стоять, размышляя о том, что у Игоря на уме может быть. Его поведение в последнее время сильно изменилось, и это начинало беспокоить. Да ещё тюльпаны эти… Кажется, это уже не просто из вежливости.

— Сумасшедший дом, — проговорила она себе под нос, и отправилась искать вазу под небольшой букет.

Гранович вернулся через час. В дом вошёл, замер, прислушиваясь к тому, что происходит, а потом заглянул в гостиную, откуда музыка доносилась. Элька танцевала перед включённым телевизором, а с экрана пел Дима Билан. Девочка ему с удовольствием подпевала, крутилась перед телевизором, и вытягивала шею, чтобы увидеть своё отражение в стекле книжного шкафа. Судя по тому, как увлеклась, была собой очень довольна. Дима наблюдал за ней минуту, другую, и резко повернулся, почувствовав, что кто-то дотронулся до его локтя.

— Дима, где ты был? — Марина смотрела на него с укором. — Я проснулась, а тебя нет.

— Волновалась?

— Нет. Но ты уехал на работу!

— Да неправда! — Он наклонился к ней, и Марина его рукой за шею обняла, притягивая ближе к себе.

— Кому ты врёшь?

Он разулыбался, быстро её поцеловал, а потом признался:

— Я за цветами ездил.

— Ты цветы купил? — удивилась Марина.