Конечно же, он всё понял, и Антон в первую секунду затосковал, предчувствуя неприятности.

— Доволен? — холодно поинтересовался отец.

Антон не ответил, смотрел на корзинку с хлебом, стоящую на середине стола. Эля тоже уловила в голосе отца ярко выраженное недовольство, и в испуге замерла, тараща на брата глаза. А тот её поторопил:

— Доедай, и пошли домой.

— Я тебе говорила, — шикнула Даша, когда Антон из-за стола вышел. — А ты мне не верил.

Игорь из-за стола поднялся, стул со скрежетом отъехал назад, и отправился за сыном в комнату.

— Ты зачем это делаешь?

Антон невинно посмотрел на него и моргнул.

— Что?

— Сам знаешь что. Ты чего добиваешься? Тебя не наказывали давно?

— Почему? Наказывали. — Антон сунул руки в карманы непомерно широких джинсов. — Совсем недавно.

— Ещё хочешь?

— Не знаю. А как ты будешь меня наказывать, если ты с нами не живёшь? По телефону проверять будешь?

Игорь всерьёз нахмурился, и даже сам почувствовал, как подбородок от напряжения отяжелел. Но уже в следующий момент в комнату вбежала Эля, посмотрела сначала на брата, потом на отца, а Антон снова её попросил:

— Одевайся. Мама скоро придёт, а нас дома нет.

— А можно, я возьму утёнка? Тош, можно? Пап, можно?

— Конечно, можно, — проговорил Игорь, наконец, сумев выдохнуть. От сына взгляд отвёл, и громко сообщил: — Даша, я их отвезу.

— Ну, конечно, — тихо проговорила та, только для себя, всё ещё находясь на кухне. — Отвези. Как не отвезти таких милых детишек. — Поднялась из-за стола и начала посуду убирать.

Всё то время, пока Игорь отсутствовал, она кипела изнутри. Мысленно с ним разговаривала, злилась, доводы приводила, по её мнению, очень разумные, которые оспорить просто невозможно.

А как только он домой вернулся, то не выдержала, и принялась на Антона жаловаться.

— А я тебе говорила, говорила, что он меня ненавидит! Он всегда на меня так смотрит!..

— Это как? — Игорь на кухню вошёл и открыл холодильник, достал бутылку пива.

— Снисходительно.

— Снисходительно? Даша, ему двенадцать! Он даже не знает, как это слово правильно пишется.

— Что совсем ему не мешает! У него ужасный характер.

Игорь пиво открыл и глотнул прямо из горла.

— Как Марина говорит: весь в деда.

— Вот знаешь, почему-то я в это верю. Он и тебя ненавидит!

— Не говори ерунды.

Он просто злится на меня, потому что я ушёл от них.

— Да не от них, а от неё, от Марины. Даже Нина Владимировна говорит, что он её больше всех на свете любит. А ты его мамочку не оценил!

— А ты теперь слушаешь мою мать и повторяешь за ней? Не стоит.

— А что, она не права, по-твоему?

— Даша, они мои дети. И это никто и никогда не изменит.

— Даже если они тебя не уважают?

Игорь красноречиво поморщился.

— Хоть Эльку не вмешивай. Она мелкая совсем.

— Мелкая, — проворчала Даша с усталым вздохом.