Хотя за гены ему спасибо, мне десять лет, а я уже закончил гимназию и поступил в технический университет за границей. Учёба скоро начнётся. Оружие конструировать буду. Потом сказал, что не признаёт меня, его отец, мол, запретил бастардов признавать. Я один из них, значит отец графа не признаёт меня. Уже желание напрочь убило с ним общаться. Далее, граф запросил деньги, чтобы признать меня. Мой дворянский патент стоил тридцать тысяч рублей. К счастью, моя семья обеспечена, мы могли себе позволить такие траты. Это было последнее общение с графом, тот пересчитал вторую часть суммы оплаты, и мы расстались. Больше не встречались. Я до восьми лет не знал вашу семью, сейчас мне десять с половиной, и знать я вас не желаю. А сейчас простите, я хочу прогуляться. А то скоро матушка от своего жениха, очередного, придёт, шумно будет, а я шум не люблю.

Оставив задумчивую девушку на тротуаре, я продолжил прогулку. Та больше не нагоняла меня, укатила, как я видел, так что с облегчением вздохнул, и продолжил променад. Мне действительно контакты с этой семьёй не нужны, что я ясно и продемонстрировал.

Пять дней отдыхал, завтра в поместье еду, пока не раздался стук в дверь. Я как раз собрался обед готовить, лук чистил, картошку, с грибами хотел пожарить, так что подойдя, глянул Взором, там какой-то чел в ливреи был, из слуг. Быстро накинув домашний халат, открыл дверь и вопросительно посмотрел на того. Таращится ещё, не сразу рот открыл. Вот блин, Воронцовы, всё никак не успокоятся, дедуля граф видеть желает. Причём, немедленно. И ведь нашли же.

- Ждите, сейчас оденусь, - приказал я."

"Причем командные нотки отчётливо чувствовались в голосе, видно, что я привык командовать прислугой. Закрыв дверь, и шагая в спальню, с чувством выматерился. Но оделся быстро, самому любопытно что этому хмырю надо, вот и узнаю. Заодно расставлю точки над «И». Не дойдёт через голову, в печень постучусь. На пролётке, в этот раз графский герб был на дверце, вполне знакомый, изучил пока следил за папашей во Владивостоке, присутствовал на дверях, меня отвезли к довольно дорогому особняку в три этажа. Не дворец, но на уровне. Мы въехали на территорию по подъездной дорожке и подкатили к парадному входу. Стоит отметить, что в саду играло с ракетками и воланчиком с десяток детей от десяти до пятнадцати лет. Ну эти считай подростки. За ними две матроны приглядывали. Те с интересом на меня поглядывали, пока слуга проводил в дом, а там и в рабочий кабинет хозяина дома. Служанка, что несла поднос, увидев меня, уронила его со звоном. Охнула даже, закрыв рот ладонью. Что-то мне не нравится такая реакция на мою внешность.