Это третий скандал, который с немалым удовольствием описывал сейчас полковник, имя себе моя девочка делала активно.

В первый раз та приковала себя наручниками ко входной двери редакции либеральной газеты, собрав целую толпу, а заказ я ей дал осветить какие газеты патриотические, а где вражеская пропаганда, и та взялась за дело рьяно. Про наручники, это я подсказал. Да и выдал один комплект. Мы всё равно в постели ими пользовались. Вспомнил о таком случае из фильма, в ауре покопался, в воспоминаниях, фильм был с Кёртисом, там ещё гонки на автомобилях, где такая же наглая девушка была, журналистка. Они даже похожи. Вот и та это повторила, а ей быстро и громко нужно было сделать себе имя, и прорекламировать «Сплетницу», где та работала. Амплуа скандальной журналистки, что той вполне импонировало. И получилось, о Натали Нежной заговорили. Второй случай, она прорвалась в мужской зал турецкой бани с фотоаппаратом в руках, под шокированными взглядами мужчин, и нежно всем улыбаясь, поставила фотоаппарат на треногу, и сфотографировала троих в бассейне. Те на рефлексах ещё плечи расправили, шокировано глядя на неё, позировали. Та также нежно улыбаясь, свернулась, и ловко лавируя между лавок, ушла с фотоаппаратом в руках. Мало кто знал, что её страховали пятеро крепких мужчин, что готовы были прийти на помощь и не дать её схватить и отобрать фотоаппарат. Но этого не потребовалось. А была неофициальная встреча английского посла с одним из русских министров, бассейн в закрытом кабинете был, и в «Сплетнице» появилась разгромная статья о них под именем Натали, о коррупции в этом министерстве и проталкивании интересов Англии. На фото, в объектив феерично смотрели посол, министр и один из его помощников, с вытянутыми лицами и вытаращенными глазами. Вот теперь о ней заговорили, хотя многие волком смотрели. Что удивительно, многие журналистки моих газет начали поначалу не смело, но копировать её ухватки. И третий случай, о чём только что описал полковник, чему лично был свидетелем.

Во дворце был скандал, но только слухами, широко не выплеснулся, их давили, вот Натали и решила опросить слуг, но начать с главного. Не слуг, с Николая. Однако, когда та пришла и попросила аудиенции без очереди, тут же набежала охрана и встала стеной. Трогать хрупкую девушку никто не стал. Та же, грозно притаптывая правой ножкой, упёрла руки в бока, долго репетировала у зеркала, больно уж вид у неё легкомысленный, и с грозным видом спросила:

- А вам тут что, бабий бунт устроить? Тысячу женщин привести? Две?"

"Полковник наслаждался, наблюдая за этим, как и другие зрители, что там случайно в приёмной оказались. Охрана посоветовалась, и Николай с мученическим видом велел пустить её.