Поезд не остановился, гидравлические домкраты не сбросили крышу боевого вагона, не выдвинулась труба направляющего контейнера, не вылетела, окутанная клубами дыма и пламени, похожая на карандаш ракета. Запуск был условным."

"Старший оператор запуска двадцативосьмилетний капитан Петров с острыми внимательными глазами стоял за спиной полковника и внимательно считывал информацию, от старательности шевеля губами. Ему казалось, что закономерная логика цифр в чем-то нарушена. Щелкнула клавиша ввода. До его слуха по-прежнему долетал лишь равномерный стук колес да поскрипывание рессор.

Тест закончен. Сейчас на мониторе вспыхнет надпись «Цель поражена». Так было уже много раз и стало вполне привычным. Ему тоже хотелось курить, но делать это следовало тайком, и он медленно стал отходить к двери. Дежурному оператору было двадцать пять лет, он сидел сбоку, на жестком откидном сиденье, ему осточертели постоянные расчеты, и он только из вежливости делал вид, что наблюдает за происходящим.

Сам полковник, завершив тест, притушил сигарету, сунул окурок в наполовину пустую пачку и откинулся на спинку кресла, прикрыв руками утомленные мерцающим светом экрана глаза.

Когда он оторвал пальцы от век, на экране горела надпись, расположенная в ярко-красном прямоугольнике: «Цель не поражена!»

Что за черт! Полковник протер глаза еще раз, но проклятое «НЕ» осталось на месте. Он оглянулся. Похоже, операторы ничего не заметили.

– Десять минут перерыв, – чужим голосом произнес командир пуска. – Потом дежурному оператору занять свое место, остальным отдыхать!

Сзади раздалась возня, приглушенный выкрик, прокатилась на роликах и с лязгом захлопнулась дверь, по коридору послышался топот ног.

Так вырываются на перемену засидевшиеся школьники.

В другое время Белов послал бы им вслед приличествующий случаю окрик, но сейчас не обратил на непозволительное ребячество никакого внимания. Он был похож на неподвижное каменное изваяние, причем в камень его превратила эта нестандартная надпись, недопустимая на боевом мониторе. Она гипнотизировала и парализовала, он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, даже мысли текли медленно и оцепенело.

Но когда в этот вязкий поток попала фамилия Сомов, начальник смены встрепенулся. Особист имел обыкновение появляться за спиной в самый неподходящий момент, тем более что ему разрешалось совать свой нос всюду. Полковник быстро очистил экран и даже перезагрузил компьютер.

БЖРК несся вперед. На карте генерального штаба и на картах уполномоченных в регионах его местоположение отмечалось с точностью, которую позволял масштаб карты.