Вроде ничего особенного или необычного… Разве что незнакомый белый микроавтобус рядом с аркой… Неужели это пост наблюдения?! Сволочи! За кем следят?! За ним, за генералом Фальковым? Да чем он это заслужил? Ах, сволочи! Мысли в голове Вениамина Сергеевича перепутались окончательно. Он чувствовал, что нужно искать какой-то выход. Но выхода он не видел.

– Да что с тобой, Веня? – Наталья Степановна смотрела с беспокойством. – Чем ты так озабочен? Что случилось? На тебе лица нет!

Фальков обхватил голову руками и энергично растер пальцами виски. В равной мере все происходящее может быть плодом воспаленного воображения.

Комплексом вины. Глубоко запрятанной в подсознание, но угнетающей его вины.

– Ерунда. Обычная бдительность.

Холодный пот струился по лбу и щекам генерала.

– Слыхал, какой бдительный, гадюка? – сказал оператор в белом автобусе.

Его напарник молча кивнул.

* * *БЖРК мчался по необозримой степи. За стальной обшивкой шла своя, скрытая от посторонних глаз жизнь. Почти весь личный состав носил военную форму, только военврач и повара ходили в белых халатах, да внешние охранники периодически надевали штатские костюмы.

Внутренний режим и ритм жизни определялись строевым уставом и правилами внутреннего распорядка.

В первом вагоне бойцы охраны неотрывно смотрели в перископы кругового обзора, во втором военврач Булатова тестировала на психологическую устойчивость старшего инженера смены запуска, а повар готовил обед, в третьем, штабном вагоне подполковник Ефимов диктовал радисту очередную шифротелеграмму в центр, а майор Сомов вел бесконечный прием личного состава, на который сам же этот личный состав и вызывал.

В четвертом вагоне располагалась группа запуска – мозг боевой части БЖРК.

В случае поступления сигнала боевой тревоги командование от начальника поезда подполковника Ефимова переходило к командиру запуска, полковнику Белову. Сейчас начальник смены Евгений Романович Белов, глубоко затягиваясь сигаретой, выпускал дым через лошадиные ноздри в решетку вентиляционной системы, нарушая запрет на курение во время рейса. Но второй, а скорее, и первый человек в экипаже может себе это позволить. Тем более, что сейчас он выполнял ежедневный тест на боеготовность БЖРК, рассчитывая по поступившей из Москвы вводной координаты очередной цели и соответствующую боевую траекторию.

Стучали колеса, лязгали сцепки, раскачивался вагон, но все это было там, снаружи, в другой жизни. Здесь щелкали клавиши клавиатуры, сменялись цифры на голубоватом экране монитора, шло контрольное время. Двое операторов пуска напряженно следили за действиями начальника.

– Огонь! – резко скомандовал сам себе полковник Белов и так же резко нажал клавишу «Enter».

Ничего не произошло.