Я прекрасно знаю и наше положение, и все выдержки из устава, к которому ты так часто любишь апеллировать. Но ты должен меня понять, я ведь не робот и не «черный автоматчик»… Существует еще и чисто человеческая мораль, и врачебная этика! Мотоцикл растерзало колесами, а парня забросило к нам, он был ранен и остро нуждался в срочной помощи, от этого зависела его жизнь. Что надо было делать? Выбросить его обратно? Отнять тот шанс, что дала ему судьба? Но за что, он же ни в чем не виноват! И какой вред это принесло нашему объекту? Никакого!

Булатов сокрушенно покачал головой, и Наташа замолчала.

Она знала на сто процентов, что супруг согласен с ее доводами и испытывает приблизительно те же чувства, и она сама, но долг перевешивал эмоции. С точки зрения интересов службы все, что она говорила, просто детский лепет.

– Короче, товарищ полковник, я готова взять всю ответственность на себя, вплоть до добровольного рапорта об отставке!

Булатов вздохнул еще раз.

– В этом нет необходимости. В конце концов, инструкция говорит только про самоубийц и «рельсовые» трупы, – как бы советуясь сам с собой, проговорил он.

 – Выбрасывать на смерть живых людей она не предписывает. Остановки, о которой необходимо докладывать в Москву, тоже не было…

– Да, Ефимов молодец, он снизил скорость, и парня аккуратно достали из сетки. А мотоцикл повис на переднем сцепном крюке тепловоза…

Военврач повеселела. Она поняла, к какому решению пришел супруг.

– И когда его выгружали, мы не останавливались. Правда, двигались со скоростью черепахи, но двигались…

Полковник усмехнулся.

– Кого ты думаешь обмануть, детка? Государство? А самописцы на что? Даже если график выдержан, подозрительные изменения скорости привлекут внимание и потребуют объяснений.

А все уже объяснено, вот здесь…

Он снова потряс листом бумаги.

– Это рапорт майора Сомова. И он уже направил его по своей связи в Москву!

В тоне полковника не было осуждения, только констатация факта. Особист сделал то, что должен был сделать.

– Так что Ефимов напишет рапорт о происшествии, ты приложишь свое объяснение, я соглашусь с целесообразностью такого решения и направлю материал по команде. Пусть разбираются. Но думаю, они одобрят мой вывод.

– Хорошо быть женой командира! – засмеялась Наташа.

– Будь серьезней, – поморщился полковник. – Речь идет о серьезных вещах…"

"– Ладно. Тогда напиши в своем заключении, что военврач Булатова использовала возможность попрактиковаться. Это чистая правда. Я ведь давно не делала операций. Как психолог я востребована, как хирург – нет.

– Кстати, каково психологическое состояние личного состава?

Этот вопрос командир гарнизона обязан задавать при каждом контрольном посещении.