– А бывших – вообще очень много!

Девушки с бокалами в руках прогуливались по длинному залу, стояли у стен, очень немногие сидели за низкими столиками.

«Им надо быть на виду, – понял Фальков. – Привлекать к себе внимание, демонстрировать фигуру, грудь, ноги…»

Когда Курт и Фальков появились в помещении, хаотическое движение женских тел приобрело определенную направленность и они выжидающе выстроились по обе стороны зала. Мужчины шли сквозь строй красивых фигур, сквозь терпкие ароматы дорогих духов, сквозь внимательные и оценивающие взгляды умело накрашенных глаз.

Курт привел генерала на второй этаж, там тоже было много низеньких столиков возле удобных диванчиков, сидели за ними, в основном, солидные и не очень молодые мужчины, а девушки вились вокруг, бросали со всех сторон призывные взгляды, или сидели на диванчиках, всем своим видом давая понять, что готовы мгновенно отозваться на заинтересованное внимание. Некоторые пили «Перье», некоторые фреш-соки, «отвертку», колу с виски, коньяк, разноцветные коктейли, наверное, из тех, что подешевле.

Когда Фальков заглянул в карту напитков, то обнаружил, что дешевых сортов здесь нет. Он заказал стаканчик виски с колой за пятьсот рублей, Курт взял себе анисовую водку со льдом.

Собеседник генерала был его ровесником, но выглядел лет на десять моложе. Светлый, невероятно дорогой костюм – Фальков знал моду этой публики носить костюмы по две, три, пять тысяч долларов. С жиру бесятся, сволочи!

Голубой, в цвет его глубоко посаженных глаз, галстук, золотой перстень с массивным камнем. Васька Слепницкий по прозвищу Курт откинулся на высокую спинку деревянного стула и скрестил руки на груди. Мертвенно-бледный цвет лица, острый вытянутый подбородок и не в меру широкий лоб не внушали симпатий. Никакой растительности на лице Курт никогда не носил, предпочитая демонстрировать окружающим гладко выбритые щеки и подбородок. Тонкие губы были стянуты в единую плотную линию, что еще больше делало его похожим на мертвеца.

Бездарный журналист, он в свое время прославился как ловкий фарцовщик, скупающий у редких тогда иностранцев шмотки, спиртное и валюту. Тогда же он познакомился с Бицжеральдом, начинающим агентом ЦРУ, и свел с ним Фалькова – соседа по улице и товарища по детским играм. Тогда Вениамин был зеленым курсантом и жадно лакал невиданное в СССР дармовое виски, получал «взаймы» крупные суммы, которые не требовалось отдавать… Словом, коготок увяз – всей птичке пропасть! Но мудрость этой поговорки Вениамин Сергеевич понял только сейчас, хотя и надеялся, что пропадать не придется. Так человек, продавший душу дьяволу, тщетно надеется перехитрить рогатого.