Над Тиходонском голубел высокий хрустальный купол небес, ни единого облачка, ни ветерка, ласковые солнечные лучи игриво ласкали верхушки высоких, засыпающих город надоедливым пухом тополей. При запуске в такую погоду поправочный коэффициент – ноль, если, конечно, в верхних слоях атмосферы тоже штиль.

Кудасов встряхнул головой. Что за глупые мысли лезут в голову!

– Практика прошла нормально. Было очень интересно. Там только недавно закончились морозы. Знаешь, какие там морозы? Доходит до минус тридцати.

– Какой ужас! А куда мы идем?

– Пойдем ко мне.

– А…

– Родители собираются в кино.

– Тогда пусть вначале уйдут. Я же должна производить на них хорошее впечатление. А иначе получается как-то некрасиво: будто я специально пришла остаться с тобой наедине.

– Да ну, ерунда…

– Совсем нет. Пойдем лучше пока посидим в каком-нибудь кафе. Ведь у тебя нет денег на ресторан?

– Да нет, почему… Я четыре месяца не тратил зарплату…

Последняя фраза прозвучала неуверенно. Семья Кудасовых была небогатой. Поэтому он и оказался в ракетно-артиллерийском училище.

– На нормальный институт у нас денег нет, – прямо сказал отец, который этого факта ничуть не стеснялся.

– Там надо сотни тысяч платить: на бюджетном – взяткой, на коммерческом – оплатой. Что в лоб, что по лбу. А у военных вечный недобор, там пока еще порядка больше, можно бесплатно профессию получить.

И, помолчав, добавил:

– К тому же там бесплатное питание, обмундирование, жилье… И потом льготы будут.

Сейчас, через четыре года, все льготы закончились. Негустое денежное содержание Саша тратил на гражданскую одежду, обувь и редкие подарки для Оксаны. А генеральский сын Коротков водил девчонок в самый крутой ресторан Тиходонска – «Эйфелеву башню», где оставлял за вечер по десять – пятнадцать тысяч. И считал это в порядке вещей.

– Хотя в ресторан – это надолго, лучше, действительно, зайдем перекусим в кафешку, – Саша дал задний ход.

– Я сыта. Хочу кофе с пирожным и бокал мартини! В «Белом медведе» прекрасный кофе!

Саша вздохнул. О «Белом медведе» рассказывали легенды. Кофе с пирожным стоили там столько же, сколько хороший обед с пивом в «Сицилийской пицце».

– Ты знаешь, я бы съел пиццу… – осторожно произнес он, но Оксана сразу же согласилась.

– Пойдем. А я просто так посижу.

В небольшом, отделанном камнем, зале пиццерии они заняли крохотный столик у окна. Саша заказал салат, пиццу «Корлеоне» и кружку «Эфеса». Оксана долго изучала меню, не обращая внимания на ожидающую официантку, наконец выбрала овощной салат, отварной язык с майонезом и спросила, подают ли в бокалах французское вино.

– Нет, дорогие вина отпускаются только бутылками, – сказала молоденькая девушка в не очень белом фартучке, постукивая карандашом по блокноту.