От ощущения того, что ее большой палец все еще был мокрым от слюны Ирины, Оксану передернуло.

– Ты просто свихнулась! – крикнула она в раскрасневшееся лицо Ирины Александровны. – Ты лесбиянка! И будь я проклята, если когда-нибудь стану такой же, как ты! Этого не будет! Понятно?

Она бросилась в прихожую. Голая Ирина побежала за ней.

– Оксаночка, только не устраивай скандал! Я тебя прошу, не надо! Извини, что я тебе натерла, я не хотела, оно само вышло…

Сильно хлопнула дверь.

Оксана сбежала по лестнице. Внизу на скамейке сидели две одинаковые девушки в форме прапорщиков. Они недоброжелательно посмотрели на Оксану, синхронно поднялись и вошли в подъезд. Но через несколько минут выбежали оттуда, как ошпаренные.

– Что это сегодня с Мамулей? Как взбесилась!

– Ее эта фифа расстроила… И нам весь кайф обломала. Теперь надо самим жрачку готовить…

* * *Капитан Владислав Малков оказался прав. Человеческий фактор, если называть так халатность и разгильдяйство, а в лучшем случае недостаточную дальновидность и прозорливость, в полной мере действует и в ЦРУ. Потому что проверка в информационном центре торгового порта Владивосток показала: в исследуемый период на втором терминале у четвертого причала с японского сухогруза «Кавасаки» были разгружены два грузовых контейнера с… керамическими вазами! Компьютер порта содержал информацию о номере товарного состава, которым их отправили. Был известен маршрут, график следования и даже номер грузовой платформы.

– Й-я-я! – в восторге воскликнул Малков и произвел национальный жест, выражающий глубокую уверенность в победе над противником: левой рукой ударил себя по локтевому сгибу правой, от чего та согнулась под углом в девяносто градусов, вскинув громадный кулак в боевое положение стартующей к горизонту тактической ракеты…

– Так где сейчас этот долбаный контейнер? – возбужденно воскликнул он. Это возбуждение вместе с боевым азартом передались не только Ломову, который достаточно давно занимался оперативной работой и боевыми единоборствами, но, как ни странно, и Кандалину, который ничем подобным никогда не занимался и которого «близнецы» считали просто канцелярской крысой.

Олег Станиславович вскочил со своего места, подбежал к карте и ткнул остро отточенным карандашом почти в самый восточный ее край, ниже пятидесятой параллели.

– Вот он, голубчик, на подходе к Хабаровску!"

"«Близнецы» посмотрели на него с уважением. Кряжистый, мужиковатого вида подполковник знал железные дороги России не хуже, чем они знали шпионские места Москвы: где можно заложить контейнер, где обычно иностранные дипломаты отрываются от наружного наблюдения, где они проводят свободное время. А может, и лучше.