Дело очень серьезное, будешь тут нервничать. Если ничего не получится, я боюсь, нам этого не простят. Берия Платову не простит, а кое-кто и самому всесильному наркому не простит.

– Считай, что ты меня успокоил, – хмыкнул Буторин.

– Ты подожди ерничать, – перебил его Коган. – Дело и правда такое, что ни в какие ворота не лезет. Я что хотел тебе сказать, Витя…

Буторин насторожился. Он молча ждал, что еще скажет Коган. Просто так Витей тот назвал его впервые. Коган откашлялся тихо, в кулак, и снова заговорил:

– Дело серьезное, серьезней у нас еще не бывало. Платов намекал, но ты, может, и не понял его намека. Я хочу сказать, Витя, что случиться может всякое, когда пойдем на ту сторону. Но дело надо нам сделать любой ценой. Поэтому я предлагаю вот что… Если кого-то из нас ранят, если кто-то окажется не в состоянии выполнить задание и будет мешать напарнику доделать дело…

– Предлагаешь бросить и идти дальше одному? – угрюмо спросил Буторин.

– Да не бросить! – разозлился Коган. – Ты пойми, что нельзя будет останавливаться. Все загубим же. Когда подразделение идет в атаку на врага, когда рядом падают твои товарищи, с которыми ты еще вчера из одного котелка хлебал, не останавливаются, слюни не распускают, а рвутся вперед, мстить, победить рвутся, иначе все жертвы напрасны!

– Ты чего разорался? – осведомился Буторин. – Нервный какой-то стал. Ты не переживай, я брошу тебя. А хочешь, даже пристрелю, чтобы ты не мучился.

– Хорошо, – тихо ответил Коган и замолчал.

Буторин тоже молчал, поглядывая на светящуюся стрелку, которая неохотно ползла по циферблату его наручных часов. Вот цинично пошутили, выговорились, и стало легче на душе. Обычная мужская перепалка: беззлобная, насмешливая. И, главное, никто из них так не думал. Виктор вспомнил, как совсем недавно они на катере прикрывали отход Шелестова. Вот так же рядом с Коганом. И, между прочим, оба готовы были умереть, понимали, что не хватит ни боеприпасов, ни скорости, чтобы оторваться от немцев. Хорошо, что тогда подоспел советский «морской охотник», а то бы крышка обоим. А что касается вопроса, бросать или не бросать напарника, тут и обсуждать нечего. Все от ситуации зависит! В одной ситуации это называется «бросить» друга, а в другой… Да, один жертвует собой, чтобы другой дошел. Их сейчас двое, и кто-то должен обязательно дойти.

В небо взвилась зеленая ракета, потом двойная красная. Все, кончилось время размышлять и разговоры разговаривать!

– Пошли! – громко приказал лейтенант стрелкового подразделения, лежавший неподалеку.

Теперь все зависело от везения и от того, как сработают те, кто обеспечивал переход группы. Впереди виднелись на белом снегу черные вешки. Это саперы проложили для них коридор.