Через пять минут ей было дано твердое обещание найти книги известного японского автора и снятый по его роману фильм и переслать в Москву с первой же оказией. Голос собеседника, говорившего по-французски с заметным акцентом, показался ей знакомым. Даже не сам голос, а именно акцент, манера произносить слова.

– Кто это был? – спросила она у матери, положив трубку.

– Фернандо. Ты его в прошлом году встречала и по Москве возила, помнишь?

– Конечно. Черт, неудобно как получилось. Я его не узнала и разговаривала как с незнакомым.

– Ничего страшного.

А ты ему в тот раз очень понравилась, и он мне сказал, что для тебя готов скупить все книжные магазины Мадрида. Как вы договорились?

– Он записал мой телефон и обещал позвонить, как только будет ясно, с кем и когда он отправит посылку. Какой-то его знакомый как раз послезавтра летит в Москву, и если он успеет купить книги, то с ним и передаст.

– Ну и славно. Ужинать останешься?

– Спасибо, мамуля, я помчусь. Лешка обидится, если я сытая заявлюсь домой.

– Подожди, я тебе с собой кое-что дам.

Надежда Ростиславовна принялась упаковывать в мисочки и пакетики жареное мясо, салат с крабами, большие куски домашнего пирога.

– Да не надо, мам, – пыталась сопротивляться Настя. – У нас все есть. Сами ешьте.

– Надо, – твердо сказала Надежда Ростиславовна. – Я знаю, как вы питаетесь. Еще хорошо, когда Алешенька дома. А когда его нет, ты вообще хватаешь кусок хлеба с сыром – и довольна собой.

– Между прочим, твой любимый Алешенька сегодня дома и приготовит прекрасный ужин, – заявила Настя, быстро дожевывая отбивную.

– Между прочим, – передразнила ее мать, – если бы ты взяла на себя труд хотя бы раз в день звонить домой, ты бы знала, что моего любимого зятя там нет. Ты моталась весь день черт знает где, и он не мог до тебя дозвониться, чтобы сообщить, что должен срочно ехать в Жуковский на два-три дня. Он тебе дома записку оставил и нас с отцом предупредил. Дочь, ну когда ты станешь человеком? Когда ты наконец научишься быть более внимательной если уж не к нам с папой, то хотя бы к собственному мужу? Неужели так трудно позвонить?

Упрек Настя приняла.

Он был вполне справедливым. Затолкав продукты в огромную спортивную сумку, которая стала неподъемной, она расцеловала родителей и поплелась к метро, чувствуя себя смертельно усталой.

Глава 17"

"Теперь путь был только один – копаться в биографии Черкасова, чтобы нащупать человека, который мог так люто его ненавидеть. При этом оперативники понимали, что одних лишь воспоминаний Михаила Ефимовича для этого совершенно недостаточно.