Теперь эта древесина пошла на строительство защитных сооружений для наших таранов. Применили их не только против самой доступной и надежной стены, но и северной, которая отделялась от горы постепенно. Первые пару десятков метров ото рва расщелина была лишь немного глубже и шире него, а потом резко шла вниз. Мы согнали на склон горы захваченных по пути крестьян, которые выковыривали кайлами и скатывали вниз камни, порой большие валуны. Ими быстро заполнили и ров напротив ворот, и расщелину возле начала отрога. Сверху настелили доски, чтобы было легче подкатить тараны.

Утром девятого дня ассирийская армия пошла на штурм. За это время собрали две башни с таранами. Они трехуровневые. На нижнем толкают ее к стене, потом переходят на средний и работают, сменяясь, тараном с бронзовым острием, раскачивая его на толстых канатах, а на верхнем лучники отгоняют тех, кто пытается мешать процессу. Два тарана действовали в лоб и один сбоку.

Я помогал последнему. Стоя на расстоянии метров восемьдесят от стены, обстреливал из лука защитников Иллубры. Рядом был Абая со щитом, в обязанность которого входило защитить меня, если вдруг не замечу опасность.

Именно по мне вряд ли будут стрелять, потому что ближе к стене, метрах в сорока-пятидесяти от нее, работали наши лучники и пращники. Плюс на верхней площадке башни с тараном тоже более цели. Я выбивал защитников, которые метали на нее факелы. Огненные стрелы против башен ни о чем, потому что спереди завещены сырыми шкурами, политыми вдобавок водой. Они хороши только против домов с соломенными или тростниковыми крышами. Для поджога сооружений из досок, не говоря уже о брусьях, бревнах, надо делать со специальным, объемным наконечником из сваренных в виде пирамиды прутьев, в который напихивать много пакли, просмоленной или пропитанной нефтепродуктами. Сомневаюсь, что в этом городишке есть столько лишнего металла. Я завалил двоих. С остальными расправились мои подчиненные. Больше защитники крепости не мешали нам, лишь изредка выглядывая из-за зубцов, чтобы посмотреть, насколько плохи их дела.

Разрушение стен шло медленнее, чем мне хотелось бы. Надо было ударить пару десятков раз, а то и больше, чтобы выколотить один камень. Затем соседние по кругу или овалу.

Выковыряв их, переходили к тем, что во внутренних рядах. Шло время, дыры в стенах становились все больше и глубже, а защитников на стенах все меньше. Как предполагаю, они не думали, что будет так технологично, что мы не полезем сразу на сторожевые ходы по деревянным лестницам, подставляясь под удары, а начнем пробивать таранами проходы внизу и отгонять стрелами тех, кто попытается мешать этому.

Во второй половине дня, часа за полтора до захода солнца наш таран вышиб камень внутрь города.