Не тешь себя иллюзиями, Серебрянка — сегодня приласкал, а завтра спустит три шкуры, а мясо отдаст Норду на съедение. Поверь, уж я-то точно знаю.

Я словно очнулась от чар и повернулась к Фиену. Его улыбка мне не понравилась. Он смотрел на меня с унизительной жалостью. Захотелось плюнуть ему в глаза.

— Почему ты разговариваешь со мной? С рабыней? — съязвила я, — за что такая милость?"

"— Потому что все изменилось, — ответил он и вскочил в седло, — ты уже не просто рабыня и все об этом знают. Всё, пора. Отряд тронулся в путь. Помочь не могу — мне нельзя тебя трогать.

Я беспомощно посмотрела на Люцифера.

Значит мне залазить на него придется самой. Словно в ответ на мои мысли Аш направился ко мне и уже привычным движением, подхватив за талию, усадил на Люцифера.

— Фиен, присмотри за ней. Я выезжаю вперед, навстречу Сеасмилу.

* * *Аш смотрел как быстро сворачивают лагерь рабы и воины, привычное для них занятие в считанные секунды все будет упаковано в узлы и тюки, погружено в повозки, и они пойдут на Тартос, минуя Огнемай. Впервые спустя двадцать лет. Пятая попытка взять неприступную скалу, отбить у врага. Ашу не верилось, что все так просто, что Шели и есть ключ к победе.

Онтамагол удивительный камень, но вряд ли он доступен эльфам, также, как и демонам. Осколки этого камня не видели уже более пяти веков. Балмест не мог достать его, а если смог, то грош цена разведке Руаха Эша.

Асмодей, хитрая тварь, все же пронюхал о рабыне.

Только Сеасмил мог увидеть ее сущность, но наставник презирает Асмодея, значит в отряде есть предатель, но кто? Аш пристально осмотрел каждого из воинов. Он знал их веками, они прошли вместе самые беспощадные войны в Мендемае, подавили не одно восстание.

Аш мог положиться на каждого из них в бою. Все доказали преданность и готовность умереть за своего Повелителя. Каждый мог перерезать себе глотку голубым мечом из эльфийского хрусталя, ради Аша.

Особенно Фиен, старый друг. Пожалуй, единственный из всего войска кого Повелитель мог назвать именно этим словом, не ведомым в их мире, где дружбу заменяет фанатичная животная преданность, страх и поклонение. Фиену позволено больше чем остальным, он всегда близко, в любую секунду готовый подставить плечо или отдать жизнь, не только из-за приказа или присяги.

Аш ему доверял, как самому себе.

Сеасмил появился в сопровождении рабов и двух воинов, которых постоянно держал при себе. Белые одеяния мага развевались на ветру сливаясь с седыми волосами и такой же длинной бородой. Облик старика не сочетался с неестественно молодыми глаза, зорким взглядом царапающим и обволакивающим, проникающим далеко за пределы телесной оболочки.

— Мой названый сын, я торопился, увидев тебя в моих снах о будущем.

Аш поморщился, его неимоверно раздражал пафос.