Только там, под цветным пологом, было неестественно тихо и Фиен обливался холодным потом. Разве роженицы не должны кричать, стонать от боли? Почему она молчит? Почему не издала ни звука? Наконец-то ведьма вышла из шатра и сообщила Фиену, что у Шели родился сын. Она назвала его Габриэлем.

Спустя несколько месяцев за голову новорожденного назначили награду в десять миллионов дуций. Ни Фиен, ни Шели не знали, что Руаха Эш завещал все свое состояние тому сыну, у которого первым родится мальчик. И состояние, и трон должны были пеейти к Ашу автоматически после рождения ребенка мужского пола. Аш должен был стать королем Мендемая. Такого была воля самого Руаха. Только король погиб еще до того, как успел взойти на престол, значит Габриэль становился прямым наследником. Берит не мог потерпеть подобной конкуренции, он мгновенно издал указ об уничтожении семьи проклятого отцеубийцы. По следам беглецов отправилась целая армия, а с севера наступал Балмест, который больше не соблюдал временное перемирие и шел открытой войной на Мендемай. Эльфа не волновало кто и на чьей стороне, он выжигал все живое, кромсал демонов на части, разрушал любую деревню, через которую проходило его войско. Они вылезли из нор, ушастые твари, и усложнили мятежникам жизнь. Теперь приходилось скрываться не только от лазутчиков армии Берита, но и от эльфов, которые могли обрушиться в любую минуту на лагерь или обоз. Огромная сумма, назначенная за ребенка Шели означала, что теперь все те, кто могли быть союзниками восставших могут стать врагами и предателями. Кто угодно мог соблазниться на ящики золота, даже один из них. Берит обещал неприкосновенность любому из мятежников, готовому сдать местонахождение сына байстрюка.

Решение пришло само собой. Тогда оно казалось Фиену правильным. Единственной возможностью спасти детей Шели и избежать бунта солдат, которые понимали, что они гонимы и преследуемы лишь по одной причине — Бериту нужен этот ребенок и пока он не будет уничтожен мятежников будут преследовать. От вечной дороги и потерь устали все. У их армии не было времени окрепнуть, набраться сил, сплотиться, увеличить численность. Каждый привал заканчивался поспешным бегством. Деньги, собранные за это время набегами и грабежами — кончились и Фиен чувствовал, как нагнетается обстановка. Как скоро грянет бунт? Как скоро они разделятся на два лагеря, один из который потребует выдать детей Бериту, а второй до конца будет фанатично предан сыну своего погибшего Повелителя? И Фиен принял решение…Они двинулись к границе с Асфентусом. Инкуб убедил Шели отдать малышей Мелиссе и переправить смертную в ее мир. Туда, где их никогда не станут искать. Туда где по законам бессмертных не место ни одной твари из Мендемая.