Но если она надоест Ашу, Ибрагим с удовольствием утешит беленькую овечку. Ничего в ней особенного, а черную кровь будоражит похлеще чентьема.

Красота растяжимое понятие, особенно в Мендемае — мире самых красивых женщин любой расы, а девчонка притягательна и ее сексуальность именно в этом невинном взгляде, мягком голосе, плавных движениях. Аш смотрит на нее и глаза Хозяина сверкают голодом, а зверь клокочет внутри. Особенно когда заметил ее в новых одеяниях, там внизу, на площади.

Миена тоже заметила, чтоб ее, сучка ненасытная. Да и Аш сам выставил напоказ особое отношение, когда кинулся вслед за наложницей, а должен был наказать за своеволие, за то, что смела перечить…только Ибрагим видел, как демон…вытирал слезы Падшей, к которой прикасаться нужно лишь для совокупления. Проклятье, если это не привиделось самому инкубу. Но он Ибрагим с приоткрытым, от удивления, ртом следил за когтистым пальцем Хозяина осторожно касающимся бледной щеки. Все заметил, ничего не утаилось и то как Серебрянка отшатнулась и как вспыхнули глаза Аша. Ненормальная. Другая бы уже была отдана на съедение церберам за своеволие. Дура девка. Рано или поздно Аш ее покалечит.

Ибрагим тенью ходил за мраморными колоннами, наблюдая и собирая информацию, выискивая подтверждение невероятным предположениям.

К ночи он уже не сомневался, грядут большие перемены — Аш не просто увлечен девчонкой, он одержим ею и этого слепой не заметит. Приревновал к Фиену, с которым делил всех своих женщин, а то и трахал одновременно,"

"отверг Миену и пошел за наложницей…которая…о, дьявол…посмела его отвергнуть и не была за это разорвана в клочья. Вместо нее пострадали несчастные наложницы, а Аш продолжал зверствовать, круша и ломая все вокруг.

Миена попыталась совладать с гневом разбушевавшегося супруга и если раньше ей это удавалось, то сегодня, Хозяин бесцеремонно вышвырнул ее как тряпичную куклу, разодрав ей лицо. Слуги тут же унесли королеву подальше от озверевшего Повелителя, позвали лекарей, а рабы привели новых женщин, пытаясь заглушить гнев монстра, а теперь трупы одних из лучших наложниц складывали на мраморном полу, у ног Ибрагима, который мысленно подсчитывал убытки. Затем, тяжело вздохнув, инкуб поднялся по крутой лестнице на крышу смотровой башни. Повелитель часто проводил здесь время в одиночестве. Управляющий не ошибся — Аш сидел на парапете плоской крыши и смотрел на догорающие внизу костры. В своем истинном обличии, окровавленный, взъерошенный.

— Десять тысяч дуций убытков, — констатировал инкуб.

— Плевать. Хоть сотни, — послышался грубый ответ.

— Я мог привести рабынь, если бы знал, что ты жаждешь крови, мой господин.