Псарни, где церберов кормят мясом провинившихся, пыточные камеры, площадь позора, где казнят врагов, приговоренных к смерти предателей и преступников.

Черные зрачки Ибрагима расширились и полностью скрыли белесую радужку.

— Я думаю ты никогда не узнаешь и не захочешь узнать о нижнем этаже Дворца и его катакомбах верно, Серебрянка?

Я смотрела на инкуба и старалась ни о чем не думать, просто отключить мозги, отстранится.

— Не старайся…это не так делается. Хочешь скрыть свои мысли? Ставь блоки. Представь себе, что твой разум огражден от меня …бетонными стенами, вакуумом, да чем угодно.

Он усмехнулся и вдруг совершенно изменился, стал намного привлекательней, его глаза сверкали весельем. Значит я наложница и судя по всему не единственная.

— Сколько здесь таких как я?

— Сотни, — не задумываясь ответил он, — но ты особенная.

Я поморщилась, неплохой ход, опутать меня сладкими речами, в отличии от грубого и прямолинейного Аша, Ибрагим походил на хитрую, ядовитую гадюку.

— Особенная? С чего бы это? — я уже прекрасно узнала цену своей ""особенности"", когда его Хозяин драл с меня кожу когтями.

Внезапно инкуб оказался очень близко и ткнул пальцем в мое плечо:

— Они не могут удалиться из дворца, но он может их покинуть и бросает как ненужные вещи, после кратковременного использования, а тебя…тебя ОН привязал к себе.

Ты не можешь удалиться от него. Вот почему ты особенная. Этот цветок связывает тебя с ним, а не с этим местом. Поэтому ты пойдешь за Ашем, пока он этого хочет…

А когда перестанет хотеть? Я просто сгорю заживо, если надоем Хозяину.

* * *Ибрагим исчез, словно растворился в воздухе, и когда за ним плавно закрылась резная дверь я осмотрелась по сторонам.

Моя спальня оказалась огромной, скорее похожей на залу. Вся мебель из черного дерева с серебряным теснением. Я прошлась по гладкому зеркальному полу и остановилась напротив постели. После долгого похода и сна на твердой земле, мне невыносимо захотелось упасть ничком на кровать и заснуть. Я легла на мягкие, гладкие покрывала, склонила голову на подушки и закрыла глаза. Все еще жива. В голове странно пульсировали слова Инкуба: ""ты особенная"". Я ему не верила, никому в этом мире не верила, кроме себя и Мелиссы, за которой уже скучала. Она была единственным другом, единственным, кто в равном положении со мной и пришел из моего мира. Усталость, нервное напряжение сморили меня, и я уснула.

Мне снился дом. Впервые с тех пор как я оказалась здесь я видела лицо мамы и брата. Во сне я была все той же беззаботной девчонкой.

Меня разбудил громкий стук, он раздавался настолько отчетливо, что я подскочила на постели и бросилась к окну. Рабы забивали в землю столбы, на узком кругу под моими окнами, кто-то тащил дрова, собирался народ.