— После того ранения я едва не умер и потерял связь с ястребом. И с каждым днем я ощущаю его все хуже.

— Вы не понимаете, во что ввязываетесь? — практически беззвучно прошептала я. — Тот эксперимент был безумием…

— Сальву убила не ваша магия, его убил Орест Крэс. Я вам не все рассказал, боялся, что нам могут помешать другие агенты. Но в лаборатории было много интересного касательно вашего прошлого. Вы ведь хотите отомстить?

— Да…, — словно в трансе произнесла я.

— Тогда помогите мне закончить расследование и навсегда упрятать эту тварь за решётку, — прошептал оборотень, протягивая мне папку с документами.

ГЛАВА 12

Всего одно слово…

Через несколько часов, отель «Изумрудная лилия»

(Эстелия)

— Я тебя не убивала…

По щекам ручьями стекали слезы, заливая старую мятую фотокарточку с изображением Сальвы. До сегодняшнего вечера я думала, что разучилась плакать и чувствовать. Я считала себя чудовищем.

В каждом городе, в который я переезжала, скрываясь от полиции и людей Крэса, есть могила Сальвы. Они все пустые и названные чужими именами. Но я неизменно приходила туда раз в неделю, приносила цветы и молилась. Каждое воскресенье. В память о дне, когда все случилось…

Знала, что меня не слышат, понимала, что никто не ответит, и даже не надеялась на прощение. Просто не могла по-другому.

«Сальву убила не ваша магия, его убил Орест Крэс.»

Слова Джареда набатом звенели в ушах. Оглушали, сводили с ума, разрывая душу на части.

— Я не виновата в твоей смерти…

Орест Крэс… Во имя старых Богов! Кем нужно быть, чтобы ставить эксперименты над собственным сыном?!

Отбросив карточку, я с силой ударила кулаком о стену. По разбитым костяшкам потекла кровь, а на месте удара осталась вмятина, перевитая паутиной крупных трещин.

— Три года, а ты так и не смогла вернуть руке чувствительность Эсти, — прошептала я, рассматривая окровавленные пальцы.

Воспоминания обрушились штормовой волной, вновь утягивая меня в пучину отчаяния и безумия…

«— Помоги мне! — Сальва катался по полу, срывая с себя одежду и оставляя на коже глубокие кровоточащие следы от когтей.

Оборотень находился в состоянии половинной трансформации. Человеческое тело, звериные когти и клыки, желтые, безумные глаза.

— Ведьма! — волк взревел от боли, а его тело выгнуло дугой от новой волны трансформации.

— Сэд! Держи его! Я введу обезболивающее, — пока медведь прижимал к полу вырывающегося двуликого, я наспех набирала в шприц препарат и пыталась понять, что могло пойти не так.

Первая операция была проведена почти два года назад! За это время он сотни раз успешно оборачивался в волка и так же свободно трансформировался обратно в человека!

Ни единой жалобы, никаких осложнений.