Но, что самое главное, они же участвуют в экспертной оценке забракованных материалов, идущих под списание.

— А вот с этого момента, пожалуйста, поподробней.

— Все материалы и комплектующие, признанные бракованными, идут под списание и в конце каждой календарной недели подвергаются утилизации. Продавать их кому-либо строго запрещено.

— А кто занимается сбором и утилизацией забракованных материалов и комплектующих? — тут же поинтересовался Джаред.

— Не так быстро, давайте по порядку. После того, как мастер обнаружил брак, изделие отправляют на экспертную оценку.

— К чему такие сложности?

— Чтобы исключить «случайные» списания и последующее воровство материалов. Комиссия обычно состоит из трёх техников-артефакторов. После того, как они всё тщательно проверят, изделие либо отправляют обратно, пометив, что в нём не обнаружено брака, либо сдают в утиль.

— Детали, которые отправляют обратно, в дальнейшем подвергаются стандартной маркировке?

— Обязательно! Зато на отбраковках нет никаких серийных номеров. Опломбированию подлежит только пакет с забракованными комплектующими. А сбором утиля занимается комитет по утилизации.

— Мисс Флоренс, — спросил Джаред, дожевав бутерброд, — вы когда-нибудь были на подобном заводе?

— Конечно! На четвёртом курсе все студенты проходят производственную практику. Кстати, завод «Биокаанты» расположен в часе езды от Лоусона, в Верине, недалеко…

Проклятье! Неужели…

— Недалеко от порта? — продолжил за меня Джаред.

— Да, недалеко от порта и главного склада львиной «Ариадны».

— Что ж, значит, придётся ещё раз поговорить с Раяном Уилсоном, а затем устроить на заводе внеплановую проверку. А сейчас, — Джаред заразительно зевнул и отставил пустую тарелку на столик, — давайте уже отдыхать, я, по правде говоря, уже засыпаю.

ГЛАВА 35

Предвкушая бурю

Утро, лоусонское отделение полиции

(Эстелия)

— Вы уверены, что в лаборатории не ошиблись? — спросила я, трижды перечитав результаты анализов Итана.

— Как только Марио получил первые результаты, он оправил образцы ещё в две независимые лаборатории, — сказал Саймон, протягивая мне заключения, — разница в показателях составляет менее одного процента, значит, ошибка исключается.

М-да… странно…

Судя по результатам исследований, сразу после извлечения имплантов концентрация замедлителя в крови львёнка начала стремительно снижаться. А к утру в крови Итана вообще не осталось ни самого препарата, ни продуктов его распада.

Вот только на состояние львёнка это никак не повлияло. Он по-прежнему находился в коме. Хотя, по всем прогнозам, должен был выйти из неё сразу после того, как из его организма полностью выведется замедлитель. Но по какой-то причине великолепная регенерация двуликих дала сбой.