Увидев, что Радос уходит, она посмотрела на телефон, а над самым её ухом раздался голос Стаса:

– Ты тоже заметила, как быстро Радос поел и убежал к себе в номер? – он сделал упор на последние слова.

– Может, у него самолёт? – Лера постаралась изобразить на лице равнодушие и непринуждённо пожала плечами.

– Насколько я знаю, нет.

– А я тем более, – она демонстративно отвернулась и продолжила ужин.

Стас постоял рядом ещё несколько секунд и вышел из ресторана.

Лера написала Радосу:

– Красный свет. Стас идёт к тебе.

– Понятно.

Но через пять минут тот вернулся в зал и занял своё место рядом с Димой.

Лере излишнее внимание коммерческого директора и его попытки вывести их с Радосом на чистую воду уже опостылели. Полтора года всё было тихо, но последние шесть месяцев походили на цирк: Стас сначала с любопытством на них поглядывал, потом начал задавать непонятные вопросы, а под конец в дело пошли не всегда тонкие намёки. И хуже всего было то, что их гендир присоединился к этому странному развлечению вместо того, чтобы пресечь его.

– Прошло уже сорок минут!

– Иду, – Лера пожелала всем хорошего вечера и, сославшись на головную боль, ушла. Поднимаясь на лифте, она оставляла внизу всё своё раздражение, чтобы насладиться Радосом. – Ты ко мне или я к тебе?

– Давай ты ко мне. Я в шестьсот седьмом.

Лера тихо постучала в его дверь.

– Наконец-то! – Радос буквально втащил её в номер и, жёстко прижав к стене, впился в губы голодным до наслаждений ртом.

– Ммм… – от неожиданности Лера не успела вдохнуть воздух. Его чувственный язык в один момент разжёг в ней горячее желание.

– Скажи, что скучала по мне.

– Очень…

Радос повёл её в комнату. Он был в расстёгнутой рубашке. Лера чувствовала уже привычный, но такой возбуждающий запах его бессменного парфюма: смесь табака, миндаля, кожи и кедра.

В комнате горел только нижний свет. Радос опрокинул Леру на кровать, залез на неё сверху и снова начал целовать, теперь медленнее. Одновременно его пальцы ловко расстёгивали пуговицы на её чёрной рубашке.

– Сколько у нас времени? – Лера подрагивала от предвкушения.

– У меня самолёт в три часа ночи.

– Неплохо…

Радос наконец-то освободил её от рубашки и стащил с неё юбку. Лера осталась в чёрном атласном белье и чулках.

– Jaká krása…*– наполовину чех, Радос в моменты особой страсти часто переходил с русского на чешский. Сначала Лере было непривычно, но очень скоро эта его особенность стала казаться ей возбуждающей.

Он быстро разделся и лёг рядом, притягивая Леру к себе. Она коснулась языком его плеча, но Радос, буравя её взглядом, покачал головой и двинулся губами вниз по её тонкой шее с пульсирующей жилкой.