— Где Адам? — спрашиваю сдавленно. — Где?

— В гробу, — отвешивает издевательский кивок в сторону свежей могилы. — Разве нет?

— Убирайся, — отворачиваюсь, опускаюсь на колени, сгребаю землю в ладони. — Прочь отсюда. Слышал? Проваливай.

— Доказательства есть.

— Ты о чем?

— Есть куча улик того, как круто здесь замазан Джордж Танн. Не удивлюсь, если завтра ему предъявят обвинение в заказном убийстве, а полиции придется усилить его охрану, чтобы толпа этого мудака не растерзала.

Плевать. Тупо смотрю вперед. Какое это имеет значение? Преступник отправится в тюрьму, но мой муж погиб. Мой мужчина стерт с лица земли.

— Льюису обеспечена победа на выборах.

Пусть подавится своей победой. Адама не вернуть.

— Жди — и он придет.

— Что? — кривлюсь.

Тишина. Когда я поворачиваю голову, Адриана нет рядом. Не вижу его фигуру в толпе. Чернота пропадает. Гулко сглатываю, ощущаю, как мир дрожит и рушится перед моими глазами. Слезы душат — и наконец прорываются наружу. Много слез, очень много.

Я кричу. Срываю голос. Я вою, точно раненное животное.

У меня выдрали сердце. У меня все отняли.

Адам не придет. Так не бывает.

26

Предсказание Адриана исполняется. Джордж Танн отправляется под стражу, чему он в принципе рад, потому как любая другая охрана едва ли оградит его от разъяренной толпы людей, жаждущих крови. Народ требует смертную казнь, устраивают демонстрации, создают петиции. Ненависть к Танну достигает астрономических масштабов. Но почему-то я не могу на него злиться, не чувствую никакого гнева. Когда журналисты наседают на меня с требованием дать хоть какой-нибудь комментарии, приходится сказать правду:

— Я прощаю этого человека.

Ничто не вернет моего мужа. Никто.

Я ухожу в долгий отпуск, днями и ночами вою в подушку. Приходится участвовать в судебном процессе, общаться с людьми, отвечать на вопросы. Действую на автомате. Трудно принять новую реальность. Мир без Адама.

Наши отношения казались развлечением. Острой и опасной забавой, которая щекотала нервы и вгоняла в ужас. Пока мы были вместе и одержимо трахались, я мало думала о природе своих чувств. Признавала, что влюбляюсь, погружаюсь в зыбкий омут, но до последнего отказывалась осознавать всю силу собственных эмоций. Я действительно полюбила Адама.

Муж стал моим миром. И только утратив его, я смогла оценить всю серьезность и боль потери.

Я жалела, что так и не родила ребенка. Будь у меня дитя от этого мужчины, возник бы и смысл двигаться дальше. Я надеялась на чудо, глупо и наивно верила, будто происшедшее является фрагментом хитрого плана. Однажды Адам вернется, возникнет на пороге и сообщит мне, будто это все была тайная операция, секретная программа, лишь бы заманить преступника в ловушку.

Льюис побеждает на выборах.