Он может легко перехватить мое запястье, но он не делает ничего. Вообще не двигается. Моя ладонь со звонким шлепком впечатывается в его щеку. Он даже не шелохнется. Похоже, ему наплевать. В темных глазах нет ни намека на гнев. А губы кривятся в плотоядной ухмылке.

— Вы имеете право хранить молчание, — заявляет Адам. — Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.

И я ощущаю его ладони на своей груди, хотя он не прикасается ко мне. Сейчас не прикасается. Но я все равно чувствую его пальцы. Чувствую, как он нагло изучает мое тело. Как сминает и выкручивает соски, заставляя извиваться и давиться немыми воплями.

Мои мышцы напрягаются. Везде и сразу.

— Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством.

Я не закрываю глаза. Взор застилает пелена. Этот хриплый голос погружает меня в самый настоящий транс.

— Вы понимаете свои права?

Дубинка вбивается между бедер.

И хоть это все не по-настоящему, моя память реальнее реальности.

Я вжимаюсь в ледяную поверхность лифта. Прогибаюсь. Закусываю губу. Едва балансирую на высоких каблуках. Я совсем себя не контролирую.

— Вы понимаете свои права? — повторяется Адам.

И я с придыханием шепчу ему:

— Да.

Створки лифта распахиваются. Меня обдает прохладой. Немного очнувшись, бормочу:

— Куда ты меня привел?

— Пойдем.

Он берет меня за руку и ведет по полутемному коридору. Тут ни души. Если на другом этаже еще встречались какие-то люди, то здесь совершенно никого нет. Страх накрывает с головой. Но моя нутряная жажда гораздо сильнее инстинкта самосохранения.

Я рассматриваю пространство вокруг. Похоже на тюрьму. Камеры, решетки. Разве такое возможно? Прямо здесь?

— Старый офис, — коротко поясняет Адам, растравляя мое любопытство.

— Кто ты? Откуда… как… как ты вышел на моего отца? И тогда, в ту ночь… это была не случайность?

— Случайность.

— Я не верю.

— Твое дело.

— Ты уже тогда вел дело моего отца? Ты выслеживал меня?

— Ну, если тебе так больше нравится — пускай.

— А как по правде?

Он открывает одну из камер, подталкивает меня внутрь, перехватывает запястья, заводит за спину.

— Правда в том, что твой парень подрезал мое авто.

— Нет…

— Я против пьяных за рулем.

— Все не может быть настолько просто.

— Тебе повезло.

— Не уверена.

— Ты могла бы сгнить в тюрьме, а будешь скакать на моем члене.

Металлический щелчок, холод обжигает руки.

Я не сразу понимаю, что он надел на меня наручники, приковал к одному из стальных прутов за спиной.

— Нет… не надо, — дергаюсь.

Адам надавливает мне на плечи, заставляет опуститься на колени. Не удерживаю равновесие, опускаюсь вниз. Вскрикиваю.

— Мы начнем с того, на чем закончили.

— Я не…

— Ты мне отсосешь.