Платон, у тебя прекрасный брат, с которым у нас что-то может получиться. Что-то прекрасное. Вчерашнее... хм, взаимодействие между нами — ошибка. Ты не мой типаж, я тебя избегаю не просто так. Ни внешне, ни внутренне ты мне не подходишь.

Руки опускаются.

— А внешне-то что не так? — пожимаю плечами. — В смысле подстричься надо или переодеться?

Нарядилась сегодня как фифа, вся в беленьком. Согласен, не соответствую. Не знал, что планируется бал, не готовился. Но вчера-то голыми были, и нормально.

Она цокает языком. Снова тяжело вздыхает.

— Я не хочу делать больно Егору. Мне кажется, я ему действительно нравлюсь.

Если ты намерен рассказать о том, что случилось, давай я его брошу. Только молчи. Я найду слова, чтобы он отстал. У нас с ним пока ничего не было толком, я не думаю, что Егор будет сильно страдать. Он мне очень нравится, по-настоящему, и не хотелось бы остаться в его памяти шалашовкой, которая обжималась с его братцем.

Элина смотрит в глаза, говорит смело, просто. А еще искренне. Не оправдывается и не обвиняет. В эту секунду я вдруг всем существом чувствую, что влюбляюсь. Хотя более иррациональную дурь придумать сложно, момент максимально неудачный, да и я уверен, что любил сто раз до.

Но то, что испытываю сейчас, — оно другое. И с лету название подобрать не выходит.

Я просто смотрю на Элину в упор и ловлю себя на мысли, что не хочу обижать. Осознаю, насколько она красива, и жадно пялюсь.

А еще она тушит мой гнев. Поливает ледяной водичкой безразличия. Зависть к брату внезапная и острая.

Москва продолжает:"

"— Что угодно пусть обо мне думает, но только не это. Он тебя любит, Платон, дорожит тобой. Все его истории так или иначе касаются тебя! — Она разводит руками, на глазах блестят слезы.

— Я всю ночь не спала. Да, я та еще сука, но твой брат хороший парень.

— Мне кажется, ты драматизируешь, — произношу осторожно. — Давай куда-нибудь сходим вдвоем. Нужно разобраться, что это было между нами. Я тоже думал всю ночь.

— Страсть. У меня давным-давно никого не было, даже не в плане мужчины, а обнимашек в принципе. Моя семья, подруги — далеко. Мне часто бывает одиноко. А ты просто клюнул на голую девку в душе.

— Не так. — Делаю шаг в ее сторону.

Элина отшатывается так резко, что моментально врубаю стоп. Она отталкивает меня не только словами, но и физически.

Реакция тела — всегда естественна, не подделать. Москву от меня натурально воротит.

Волосы дыбом так и стоят, хорошо, что под одеждой не видно.

Элина качает головой:

— Больше не приезжай, Платон. Я встречаюсь с твоим братом, а ты мой босс, и нам еще два года вместе работать. Если ты согласишься принять мою помощь и не развалишь проект, разумеется. Остальное — сон. Этого не было.

Она поворачивается и идет к ауди.

Глава 20

Получасом позднее я стучусь в кабинет Рыбакова.