Остаюсь одна. Пальцы чуток подрагивают, глаза жжет.

Еще раз, теперь медленно, обвожу взглядом серый кабинет. Вспоминаю прежнее место работы и скучаю. Два года... среди ненависти и презрения. Выдержу ли я? Может, попросить Сашу выписать кого-нибудь в напарники? Нет, это будет признаком слабости.

Выдержу.

Смолин. Нужно почитать о нем где-то, расспросить Дарину за обедом, например завтра. И все же подружиться с ребятами. Если руководителю проекта есть что скрывать, — а наверняка есть, иначе бы он не злился из-за одного факта моего присутствия, — мне придется вывести его на чистую воду.

Впереди долгие два месяца. Мрачные. Тоскливые. И едва я об этом думаю, как дверь распахивается, и на пороге застывает еще один мужчина. Первое, что замечаю, — это улыбку. Широкую, удивленную. Потом — взъерошенные вьющиеся волосы.

— Здравствуйте, — говорит он весело и громко. В руках держит красную кепку со значком «Феррари». — А где все?

— Здравствуйте. На обеде.

— М-м-м. Вас оставили за старшую?

— Скорее не взяли, — признаюсь я честно с горестным вздохом.

— Почему?

— Ответ будет зависеть от того, кто вы и какие у вас намерения, — отшучиваюсь, рассмеявшись.

— Намерения простые как дважды два. Нужно кое-что забрать у брата и отчалить по делам."

"— Ну, вам придется ждать, пока все вернутся, или позвонить на мобильник. Я в Красноярске второй день, ничего здесь не знаю и помочь не могу.

— Да в соседнем кафе они, едят бизнес-ланч как обычно, — отмахивается мужчина. Делает шаг в коридор. Потом заглядывает обратно и, вновь широко улыбнувшись, интересуется: — Второй день в Красноярске?

— Да! — Наконец-то кто-то обратил внимание на этот факт.

— Не хотите прогуляться до «Шишки»? Я, кстати, Егор.

— И вы брат?..

— Платона. Смолина. Егор Смолин.

Ох ничего себе поворот.

— Элина. Очень хочу прогуляться! — Я поднимаюсь и спешу за курткой.

Глава 3

Платон

Ралли — не шахматы, здесь думать надо.

Чтобы раскачать мозг максимально, я занимаюсь наукой. И для матери, конечно. Она всегда мечтала, чтобы ее сын вырос приличным человеком, а не разбился насмерть, сделав жесткие «уши», то бишь перевернувшись несколько раз, как ее родной брат.

Слепая зона — это часть наружного пространства, которое не просматривается с водительского места, не отображается в зеркалах и, следовательно, не контролируется.

В конечном итоге все сводится к слепым зонам и скорости реакции.

Я подхожу к окну кафе и смотрю на новую игрушку, «Ниссан Сильвию», — душа поет. Акулёныш зубастый. Доделаю на неделе подвеску, бампера как раз придут из Японии, и можно дубасить. Пушка.

Может, Егору подарю, а может, покрашу в свои цвета.

— Что думаешь о новенькой? — спрашивает Миха, наш ведущий химик.

— Что? А. — Я морщусь. — О Москве? Она здесь ненадолго, — отвечаю чуть меланхолично.