В детстве я даже завидовал Платону: куда бы он ни ехал, будь то школьная экскурсия, летний лагерь, олимпиада, — она была в числе сопровождающих. Готовила ему по пять блюд, носки гладила. Но потом зависть моя как-то поутихла. Мать не отпускает его никуда. Ты, может быть, знаешь, что ему предлагали работу за границей, был интересный, денежный проект, зэпэ в баксах и все такое. Платон сначала согласился, но она тут же собралась лететь с ним. Он отказался из-за нее, потому что тут хоть как-то что-то, а там чужая страна, чужой язык, мама бы просто от него не отошла ни на один шаг. Он снимал квартиру, так она приезжала каждый день. С Юляшкой они постоянно ссорились, потому что не могли его разделить. Однажды Юляшка заявила, что Людмила Михайловна предлагала ей деньги, чтобы отстала от Платона. Но это вряд ли, денег у его матери особо нет.

— Могла бы взять кредит. Я бы так сделала.

— Точно. Я что-то не подумал о таком варианте. — Борюсь с улыбкой. С Элей всегда было легко и весело. — Ты, наверное, думаешь, Платон живет в гараже, потому нет денег на квартиру? Если бы. Гараж — обитель дяди Игоря, и единственное место, куда Людмила Михайловна не может приехать.

— Да ладно. Всегда считала, что у меня сложные родители и гиперопека. Даже обидно, я в Сибири третий месяц, а от них ни одной проверки.

— Она не смогла заставить Игоря оставить гонки, но почти смогла заставить Платона. Иногда мне кажется, она отыгрывается на сыне за все то, что недодал ей муж.

— Это жестоко с ее стороны. Он ведь... отдельная личность.

— Платон одинок. Ему нужен близкий человек рядом, не сдавайся. Капец как нужен.

И мне.

Я уже готов подобно телке распустить нюни, поэтому одним глотком допиваю кофе, встаю и, широко улыбнувшись, поднимаю, наконец, —смотрите, какой смелый! — глаза. Элина прекрасна. Еще прекраснее, чем когда я ее увидел впервые. Отношения с моим бро идут ей на пользу, аж светится изнутри.

— Мне пора.

— Эй, постой, мы ничего не решили и ни к чему не пришли. — Эля тоже встает.

Подхожу и быстро клюю в щеку.

— А тут нечего решать. Платону я больше не доверяю, команда распалась. Движемся по жизни в разные стороны.

— Егор! — Она хватает меня за руку. — Ну нельзя же так! Ты что делаешь?! Вы же семья, вы как гребаные близнецы, дополняющие друг друга. Лучшие друзья! — Глаза Элины наполняются слезами.

Народ в кафе оглядывается, и я усмехаюсь мысли, что все выглядит так, будто я бросаю девушку, а она плачет и умоляет дать еще шанс.

— Ну помяли друг друга после дрифта, пусть отпустит. Да не стою я того. Я... блин, занудливая, противная, высокомерная. Эгоистка избалованная! У меня ноги, в конце концов, кривые, слава богу, цыганка и прячусь под юбками. В реальности интрига-то так себе.

— Эля...

— Егор! Вам нельзя ругаться насовсем-совсем! Я не хотела быть с Платоном.