Это Лис с Хагом супермены, то есть супердракон и супертролль, особенно по сравнению с ней, лишь разок сбросившей в воду нескольких студентов.

– Тогда почему ты промолчала? Надеешься, что напарники все будут делать за тебя? – испытующе вопросила сильфида.

– Нет, – помотала головой Янка и, шмыгнув носом, честно ответила: – Стефаля жалко. Он такой одинокий и все на себе везет. Вину за струсившего напарника, все факультетские дела и все стоически терпит, никому даже грубого слова не сказал. Может, как-нибудь, пока я не научусь, все обойдется. Вы же сами говорили, непосильного задания не выпадет.

"

"– Есть один небезопасный способ обрести контроль над энергией, – прослушав путаный монолог студентки, неохотно промолвила мастер Тайса. – Я могу сбрызнуть тебя пыльцой сильфиды, расширяющей каналы, по которым в теле течет сила. Я почти никогда не предлагаю такого, потому что, чем корыстнее желание жаждущего обрести силу, тем большие мучения он испытывает. Боль может оказаться настолько сильной, что смерть покажется благом, вот только выбравший силу не умрет, а лишится рассудка.

– То есть если я хочу силы ради выгоды, то получу боль, и, чем больше хочу, тем больнее будет? – задумчиво уточнила Яна, проверяя, насколько правильно поняла учительницу.

– Да.

– Давайте, сыпьте вашу пыльцу, авось не больнее, чем при месячных, мне этих ваших сил и наф… то есть… совсем бы не надо было бы, если бы для учебы не требовалось, – пожала плечами девушка и спросила: – Мне что делать-то надо?

– Ложись, достань тетрадку и возьми в рот корешком, чтобы не прикусить язык, – дала жизнеутверждающие рекомендации Тайса.

Яна выбрала тетрадочку потолще с жестким корешком и в точности выполнила инструкцию мастера.

Чувствовала она себе при этом почему-то не испуганной, хоть и обещали боль, а донельзя глупой. Как собачка, которой кинули ветку и скомандовали: «Апорт!» Сильфида дождалась, пока ее повеление исполнится, и взмахнула радужным веером проявившихся крыл, заслонивших зал. Вот тогда и пришла она. Дикая… щекотка!

Поначалу студентка пыталась терпеть с серьезной миной, но щекотка не унималась. Казалось, по всему телу водят тоненькими перышками или бегают мелкие паучки на длинных лапках.

В итоге Янка, ждавшая обещанной жуткой боли, начала кривить рот в улыбке, а потом, выплюнув тетрадку на коврик, свернулась клубочком и всласть захихикала. Щекотка не ослабевала. Тихое хихиканье перешло в повизгивания, а следом и в громкий смех. Кончилось все неожиданно резко как раз тогда, когда девушка поняла, что уже не щекотно, а почти неприятно.

Усевшись на коврике и утирая ладонью выступившие от смеха слезы, Яна сдула со лба несколько прядок волос и наткнулась на острый взгляд Тайсы.