Зато рядом с Донской неизвестно каким чудом материализовалась Ириаль и сцепленными в замок руками отбила летящие на девушку раскаленные головни. Завоняло паленой кожей, а гримасничающая вампирша довольно рявкнула:

– В расчете! Уйми своего дракона!

Блеснули абрисы ворона и летучей мыши на черненом браслете Шойтарэль. Янка не успела ничего ответить защитнице, стремительная Ириаль уже материализовалась рядом с встревоженным Еремилом и потянула его прочь.

А симпатичное лицо Машьелиса стало вытягиваться, превращаясь в морду, руки становились лапами, на шее, как ветрянка, обильно высыпала переливчатая радужная чешуя.

Угроза, подкрепленная «огоньком и ветерком», оказала больший эффект, чем словесное предупреждение. Наскоро затушив и залив издалека заклятиями полыхнувший пожар, студенты сыпанули в стороны, смахивая с одежды искры, а кое-кто и угольки. Староста проворно рванул в сторону ближайшего корпуса, стремясь добраться до гонга зова. Самый быстроногий из ребят – Еремил, убедившись, что Ириаль уже исцелилась (термические ожоги на прекрасной вампирше заживали куда успешнее, чем кислотные) и в безопасности, кинулся следом за Кайраем.

С Машьелисом же продолжало твориться странное. Он неотвратимо менялся. Не выдержав непрерывных метаморфоз, в клочья порвалась форма, парень катался по траве, скреб когтями землю и подвывал от боли, корежащей тело. Совершенно не думая о себе, видя лишь то, что другу плохо, Янка плюхнулась рядом на колени и попыталась поймать и придержать напарника. Тот дернулся под ее рукой, обмяк было, а потом выгнулся дугой, отшвырнув девушку на подбежавшего тролля, и исчез в радужной вспышке.

Когда полуослепшая Янка проморгалась, то первым, кого она заметила, был в общем-то небольшой, примерно со слона, изящный дракон в переливающейся всеми цветами радуги чешуе и с очень знакомым шкодливым выражением на морде. Вторым внимание девушки привлек столь же радужно переливающийся купол. Он, как мышей банкой, накрыл место пикника вместе с Янкой, Хагом и юным драконом, выдавив за границы территории всех остальных.

– Яна, отойди от него, – тихим и подчеркнуто нейтральным голосом попросил тролль, когда девушка собралась вновь шагнуть навстречу Лису.

– Почему? Это же Машьелис? – недоуменно нахмурилась Янка.

– Это его оборотная форма. Лис сам сказал, что станет неразумным зверем.

– Мало ли чего я сказал, – пробухтел в головах друзей голос о Либеларо. И дракон обмахнулся хвостом, как дамочка веером.

– Вот видишь, он говорит! – обрадовалась девушка."

"– Это не показатель разумности, – пробурчал Хаг и расслабленно вздохнул. – Да уж, был ты Лис, а теперь чешуей обзавелся.