Правда, они расстались по Диминой инициативе… Значит, этот мальчик Петя – Наташин сын, – сообразила она, – Елошевич приходится ему отчимом… Или он его усыновил?»

– По сравнению с Елошевичем любой средневековый дуэлянт покажется маменькиным сыночком, – пояснил свою мысль Колдунов. – Думаю, когда Толя появился на свет, акушер, имевший неосторожность шлепнуть его по попе, тут же получил сдачи пяткой в нос. Вот теперь Петюнчик династию продолжает. Сколько я на него зеленки извел, ты не представляешь!.. Слушай, а что ты нас в коридоре держишь? Или Димка спит еще? Если мы неудачно пришли, ты так и скажи.

– Нет, что вы! – спохватилась Вероника. – Очень хорошо, что пришли. Заходите в комнату.

– Мы с восьми утра на ногах, устали ужасно, – пожаловался Ян, – а еще нужно по магазинам пройтись."

"Колдуновы вошли в комнату, сняли куртки и повесили их на вешалку в углу – Вероника ненавидела эту вешалку, придававшую комнате невыносимо сиротский, неуютный вид. Но в ответ на предложение купить гардероб или шкаф-купе Дима всегда отнекивался, уверяя, что в ближайшем будущем коммуналку обязательно расселят и глупо покупать вещь, которая может не поместиться в новом жилище. Вероника считала, что нужно не ждать подарков от судьбы, а либо с доплатой менять комнату на квартиру, либо благоустраивать то, что есть. На это Миллер обычно отвечал, что не нуждается в советах, и разговор прекращался. Конечно, разумнее всего было бы зарегистрировать брак, и тогда он мог бы поселиться в ее питерской квартире. Но, увы, он не готов был оказаться хоть в какой-то зависимости от Вероники…

При виде гостей Миллер, работавший за компьютером, вежливо встал и пересел на диван, показывая, что готов к общению. По его сдержанному приветствию невозможно было понять, рад он Колдуновым или раздражен тем, что ему помешали заниматься.

– Что вы собираетесь покупать? – спросила Вероника у Кати. – Я тоже, может быть, с вами пройдусь, если возьмете.

– Да мы за детскими вещами собрались, – сказала та и тут же смутилась, вспомнив, что у Вероники нет детей. – На них все просто горит, – затараторила она, чтобы сгладить неловкость, – и мы еще обещали девочкам лошадь купить.

– Живую? – удивилась Вероника.

– Не лошадь, а волшебный Пегас! – сказал развалившийся на диване Ян. – Сколько раз тебе повторять.

– Это набор такой для Барби, – объяснила Катя. – Принцесса Аника у них уже есть, вот лошадь теперь надо. То есть волшебный Пегас.

– Но они же у вас уже взрослые. Сколько им, тринадцать? – мысленно подсчитала Вероника. – И они еще в куклы играют?

– Пусть лучше в куклы играют, я тебе скажу, – сурово произнес Ян.

«А я вот в тринадцать лет читала Воннегута и Цвейга, – грустно подумала Вероника, и, разумеется, мечтала встретить великую любовь.