Тот завизжал, отлетел на пару метров и шлепнулся на попу. Потирая кулак, Яна хмуро спросила:

– Еще претензии есть? Или добавить?

– За слабака заступаешься, мм-ме-да? – прижимая вытянутый из кармана платок к расквашенному носу, попытался похорохориться «козлик», но вставать и просить добавки не спешил.

– У него на родине за такие слова, как ты брякнул, сразу убивают, а я большой крови с утра не люблю, вот и дала в морду, пока на бой до смерти не вызвали, – буркнула Янка и отвернулась.

Копытный заткнулся. То ли понял, что за счет Лиса и его бешеной спутницы авторитета не наработаешь, скорее, последний растеряешь (вон студенты вокруг похохатывать начали), то ли банально испугался.

Лис тихо шепнул Янке:

– Спасибо, что помогла не довести до вызова!

– Вообще-то я шутила, – немного растерялась девушка.

– А я нет, – пожал плечами Машьелис, и взгляд у него при этом был удивительно серьезным. От пугливого шутника, которому симпатизировала Янка, не осталось и следа.

– У них, драконов, с оскорблением чести строго. Это мы с тобой кулак в харю – и нет проблемы, а у них – нет оскорбителя и нет проблемы, – вставил на удивление образованный тролль.

– А разве в академии это не запрещено? – забеспокоилась девушка, не станет ли предполагаемая мирная учеба в АПП войной за выживание.

– Скорее всего, запрещено. Надо в уставе на стенде посмотреть или Стефа спросить, – вполне здраво согласился юный дракон и столь же здраво с легким сожалением закончил: – Пришлось бы поединок до выпуска отложить. Он, конечно, мне не соперник, слабый, страхом воняет, но честь рода обязывает.

«Так вот почему Лис сейчас не испугался, он по запаху угрозу оценивает. Ясное дело, неуклюжий и задиристый козел даже молодому дракону не опасен в отличие от дракессы Шаортан или ректора Гада», – восхитилась Янка загадочности драконов, почти не жалея, что полезла защищать вовсе не такого уж слабого, как показалось вначале, паренька.

– Да уж, пока плохой прорицатель из задиры выходит, – снисходительно хмыкнул Хаг. – Не научился жертву по зубам выбирать. Говорят, у пророков вообще с продолжительностью жизни не очень. Больно профессия опасная, а уж у плохих прорицателей небось и вовсе шансы на выживание нулевые. Это только шарлатаны припеваючи живут.

– Естественный отбор, – согласилась девушка, разглядывая широкий коридор.

По левую сторону располагались двери в кабинеты. По правую находились большие окна с широкими деревянными подоконниками, которые так и манили присесть да поглазеть наружу или даже забраться на них с ногами. Но сначала стоило отыскать лекторий под номером семь. Если верить часикам-кулону, до расоведения – предмета, стоящего в расписании вторым после вводной лекции, – оставался какой-то жалкий десяток минут.