Фатально, – философски вздохнула землянка, перечитавшая прорву розово-слезоточивой макулатуры в то время, когда больше месяца валялась с тяжелейшим воспалением легких. – И все-таки вы не слишком… э-э-э… кардинально собираетесь решать проблему? Может, ваш избранник, настоящий, где-то рядом, просто пока вы не встретились? Надо только немного подождать. У нас на Земле даже поговорка такая есть: судьба и за печкой найдет.

– Судьба? Вряд ли, – кривовато усмехнулась Леора. – Если только твой подарок использовать? – Горгона расстегнула пуговицу и вытащила из-под рубашки медальон, очень похожий на тот, который подарила Янке соседка. Щелкнула, доставая подаренный Яной лист Игиды со знаком ЕЗУ. Продолжая иронично кривить губы, наполнила его силой и… даже надломить не успела, лист в пальцах женщины рассыпался искрящейся серебряной пылью.

В тот же миг или долю секунды спустя дверь распахнулась, и в помещении сразу стало откровенно тесно. В комнату ввалились декан Гад, ректор Шаортан, студент Йорд и мастер Теобаль. Причем декан с ходу расположился так, чтобы своей черной мантией загородить Янке весь обзор. Йорд же воскликнул:

– Вот, я же говорил, что тут горгона! Ой… – разглядев личность горгоны, парень осекся и уже тише растерянно добавил: – Мастер Леора.

А Леора лишь вздрогнула всем телом и, повернувшись, истерически захохотала:

– Изменила судьбу… О да! Измени-и-ила… Навсегда!

– Цела? – первым делом вполголоса уточнил Гад, прощупывая студентку взглядом.

– Конечно, мастер за последние дни мне несколько раз помогла: разработала график индивидуальных занятий, подсказала удачное место для тренировок с листом Игиды. – Яна повела плечами. – А здесь мы просто говорили о жизни, судьбе и мужчинах.

– В Башне Судьбы, в комнате с прялкой? – скептически уточнила Шаортан, не очень-то поверившая наивной девушке.

– Думали, тут никто не помешает, – пояснила студентка, обвела ворвавшийся табун укоризненным взглядом и констатировала: – Ошиблись.

Может, Янке и удалось бы как-то заболтать и уговорить «команду спасения», если бы сама Леора, пребывавшая в состоянии сильнейшего нервного напряжения, не испортила ситуацию. Откуда-то (вот где только спрятать-то умудрилась?) она извлекла небольшой топорик и, то ли смеясь, то ли плача, объявила, тыча обухом в прялку:

– Не подходите, а не то я разрублю ее!

Впечатленный народ замер, будто играл в «Море волнуется раз». Они не могли приблизиться к террористке, но и та не могла освободить руки, чтобы взять знаки и воплотить на прялке задуманную судьбу.