— А зачем тебе инвестировать в строительство океанариума? Ты вдруг стал любителем морских глубин? Или может это не ты, а… — Про сына сдержалась, но все равно сворачиваю не туда. Не могу не думать, есть ли у него сейчас кто-то. Та же стерва, которую привел в нашу спальню? Злорадно надеюсь, что нет. Лучше думать, что и ее он вышвырнул так же, как меня, наигравшись.

— Всегда мечтал изучать глубины океана… — Замираю на лице Игоря взглядом. По подрагивающим уголкам губ понимаю, что он шутит. Злит меня сильнее.

Я закипаю, а он тем временем ведет по волосам и выдыхает.

Из-под манжеты снова выглядывают насыщенные узоры. У меня во рту пересыхает, хочется рассмотреть получше.

— Ладно, Агата. Давай проект обсудим со всеми. Пойдем, — кивком указывает туда, где находится наша приватная комната.

— Я не хочу возвращаться, — хмурюсь и мотаю головой. — Меня не предупредили, что общаться придется с тобой. Думаю, мы оба понимаем, что продуктивное сотрудничество нашему тандему не светит. Мы однажды уже пустили корабль ко дну…

— Чем тебе не шанс попробовать еще раз? — Хочу верить, что Игорь делает настолько больно не со зла.

Я даже завидую ему.

Он находит в себе силы усмехаться и пытается наладить со мной контакт. Похоже, для него наш развод стал идеальным решением. А мне раздробил все кости и вытряс душу. Нет уж, спасибо, второй шанс мне не нужен.

— У меня достаточно других проектов, я поговорю с начальством, у нас в бюро много топовых архитекторов. Найдется тот, с кем вы точно сработаетесь…

По Игорю видно, что он пропускает мой треп мимо ушей.

Рассматривает лицо, скользит по шее. Мне плохо, потому что я наверняка покраснела, может даже пятнами покрылась…

Придумываю никому не нужную колкость, когда Игорь возвращается к моим глазам и практически сбивает с ног своими словами:

— Ты похорошела, Агата. Всегда красавицей была, а сейчас еще лучше, чем я помнил.

Это комплимент, но такой горький, что хочется в ответ завыть. А еще стукнуть по груди. Бить и бить, пока не проломлю дыру, как он проломил ее во мне.

Но так как этого сделать не могу, я бью словами.

— Прости, но о тебе сказать того же не могу. Напоминаешь беспредельщика… Татуировки эти… — Смелею до такой степени, что обхватываю его кисть, задираю рукав. — К чему? С малолеткой связался? Впечатление производишь? И океанариуем для нее? Малышка любит рыбок?

С моих губ стекает словесный яд. Я вижу, как у Игоря каменеет лицо. Это заводит сильнее.

— Вообще похож теперь на какого-то откинувшегося зэка… — На эту фразу реакция самая острая.

Глаза-бритвы впиваются в мои. Скулы бывшего мужа каменеют. Челюсти сжимаются. Он резко вырывает руку из моего захвата, словно мои прикосновения ему неприятны, поправляет рукав.

В мою кровь выплескивается адреналин.