Самой становится тошно от того, как сильно мое поведение выдает слабость перед мужчиной, нанесшим непростительную обиду.

Он наверняка узнал, что я тогда попала в больницу. Его контакты указаны в моей медицинской карте на экстренный случай. Уверена, врачи ему звонили, но он не приехал.

Из-за его предательства я могла стать человеком с инвалидностью, о возможной потере нашего ребенка я до сих пор не могу думать. По коже сразу неконтролируемый озноб проскальзывает. Но как я воспитывала бы лучшего в мире мальчика, оставшись не просто матерью одиночкой, но еще и с ограниченными возможностями?

Тошно от себя и своей слабости. Но больше растоптать себя я не позволю.

Складываю руки на груди и смотрю в лицо бывшего мужа с вызовом.

— А мы с вами разве знакомы?

— Не дерзи, Агата.

— Ну, ты ведь только что прекрасно изображал перед всеми, что очень рад нашему знакомству. Так давай и дальше придерживаться этого пути. У тебя это отлично получается."

"— А ты бы хотела, чтобы я твоей сотруднице, начальнику и своему партнеру сразу выложил все о наших отношениях в прошлом? — теперь очередь дерзить Игоря.

Я делаю несколько глубоких вдохов. Успокаиваюсь.

— И с каких пор ты вдруг увлекся инвестированием в архитектурные проекты? — Задаю интересующий меня вопрос.

Хочу выглядеть холодной и дерзкой, а в голосе всё равно проскальзывают истеричные нотки.

Я скорее всего придумываю, но ловлю в ответном взгляде жадность. Не могу долго выдержать его, моргаю несколько раз, чтобы не отводить взгляд первой.

— Жизнь вообще переменчива, Агата…

Его философский бессмысленный ответ бесит. Показушно фыркаю, взмахивая рукой.

Красиво говорить он всегда умел, тут без изменения. Только я должна была научиться ему не верить.

— Вряд ли жизнь переменчива настолько, чтобы случайно свести тебя с бывшей женой, от которой ты в свое время только ногами не отбивался, так она тебе надоела…

Игорю не нравятся мои слова настолько, что он даже в лице меняется. Выражение становится более жестким. Взгляд — бритвой.

Я бы может испугалась, но больнее, чем когда-то, он мне уже не сделает.

— Как видишь, бывает всякое… — Бывший муж зачем-то находит в себе достаточно самообладания, чтобы хоть и с нажимом, но произнести примирительно.

А меня это только сильнее заводит.

— Если ты хочешь испортить мне карьеру, даже не думай… — в голову приходит страшная догадка.

Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть: «за то, что скрыла сына». Хотя разве я так уж сильно скрывала? Это Игорь ничего не захотел о нем знать.

Зачем ему? Он всегда может поиграться с чужими очаровательными крошками, а не морочиться коликами, зубками, бессонными ночами со шкалящей температурой и страхами, что не сможешь заменить своему ребенку отца, какой бы прекрасной матерью ты ни была.