— В лесу скоро лист пойдет, сок березовый...

Иван Александрович молчал.

— Ну ладно, полковник, вызывай конвой, пойду в свой терем.

— Слушай, — Данилов подошел к нему, стал рядом, — помоги нам со Стефанчуком...

— Нет, начальник, я все сказал, а помогать не буду. Прощения от державы все равно не заслужу. Не проси.

Когда «старшину» увели, Иван Александрович вновь сел за стол и начал читать показания. Всю ночь говорил он с этим человеком, подошедшим к последней черте. Да, он прав. Пощады ему не ждать. Слишком много крови спрессовалось в листах протокола. Но здесь, среди старых дел и нераскрытых преступлений, было самое главное — численность банды Крука, ее вооружение и характеристики бандитов, удивительно меткие и точные.

И опять в душе Ивана Александровича шевельнулось чувство досады.

Мишка Костров

Он сидел в кабинете, тесно заставленном столами, и обучал Сережу Белова играть в очко.

— Ты, Белов, — поучительно говорил Мишка, словно кот щуря нагловатые глаза, — к этому делу никакой склонности не имеешь. Не дай бог в тюрьму попадешь, играть не садись. Ну смотри.

Мишка бросал карты, и у него на руках опять был туз с десяткой.

Сергей непонимающе глядел на Мишку, потом на хохочущего Никитина.

— Может, в банчок по маленькой, а? — повернулся к Никитину Мишка.

— Нет уж. С тобой пусть придурки играют. Я лично пас. — Никитин встал, подтянул голенища начищенных сапог. — Ну что начальство-то там? Пойду выясню. Может, дадут хоть полдня отдохнуть?

— Как же, — усмехнулся Белов, — дождешься.

— А я все же узнаю."

"Никитин вышел, Мишка собрал карты, сунул их в полевую сумку. Опять жизнь, сделав непонятный зигзаг, вернула его к тому, с чего он начинал в сорок первом.

Только нет. Шалишь, другой он, младший лейтенант Костров. Совсем другой. Только что же делать ему придется в этом распрекрасном городе? Блатных он местных не знает, да и они его тоже. Но ведь зачем-то он нужен Данилову и Серебровскому? Только зачем?

Но все-таки хорошо, что жизнь опять свела его с этими людьми. В их жизни было то главное, что всегда импонировало Кострову, — риск. Он не видел для себя занятия, в котором бы отсутствовал элемент опасности. Все профессии на земле он делил на мужские и прочие.

К одной из мужских он причислял работу в милиции. Он уже для себя решил твердо и окончательно: окончится война, пойду в угрозыск. А тут желанная возможность сама плыла в руки.

— Сережа, — Мишка присел рядом с Беловым, — ты меня введи в курс дела.

Сергей поднял на Кострова отсутствующие глаза.

— Что? — спросил он.

— В чем дело-то? Зачем вы сюда приехали?

— Бандитов ловить.

— Это я понимаю, ты мне суть объясни.

— Ты, Миша, у Данилова спроси, — твердо ответил Белов, — он тебе, я думаю, все и объяснит.