Он выстрелил трижды по буфету над головами бандитов. Разбитое стекло картечью разлетелось в узком пространстве. Трое бросились к черному ходу. Один из бандитов повернулся и рванул из кармана гранату. Никитин выругался и всадил в него пулю прежде, чем тот успел дотянуться до кольца. Перепрыгнув через убитого, он выскочил в узкий тамбур, ногой распахнул дверь на улицу.

Автоматная очередь заставила его прижаться к стене, он выстрелил два раза на вспышки в полумраке, уже различая четыре темные фигуры, уходившие к развалинам, погоня дугой охватила их.

«Уйдут, — со злостью подумал Никитин, — уйдут в развалины».

Он бросился вслед за ними и услышал надсадный лай собак.

Данилов

Он шел через пивную по лужам разлитого пива, отбрасывая ногой валяющиеся стулья. Шел от двери, прочертив через зал видимую ему одну прямую линию. В конце ее лежал человек в залитом кровью желтом кожаном реглане.

— Ну? — спросил он у Серебровского.

Сергей ничего не ответил, только махнул рукой.

Данилов наклонился над убитым. Пуля, разорвав реглан, попала прямо в сердце. Он умер сразу, так и не поняв, видимо, что произошло. Удивление навсегда застыло в погасших глазах и на уже тронутом синеватой бледностью лице.

Данилов оглядел зал. У стены стояли посетители, оперативники проверяли у них документы. Запах пороха смешался с отвратительным запахом сивухи и пива.

«Так вот она, последняя станция твоих горьких странствий, капитан Алтунин», — подумал Данилов с острой жалостью.

— Почему начали стрелять? — спросил он у Серебровского.

— Непонятно.

— Товарищ полковник, — подбежал к нему запыхавшийся капитан Токмаков, — они уходят в развалины.

— Сколько их?

— Четверо.

— Как они прошли сквозь оцепление?

— Развалины, — Токмаков выругался, — там старая канализация, можно выйти прямо во двор пивной.

Их преследуют, собак пустили.

— Пошли, — сказал Данилов.

Они с Серебровским вышли на улицу к машине. Где-то в развалинах слышались пистолетные выстрелы.

«Уйдут, — с тоской подумал Данилов, — хоть бы одного взять. Одного. От него потянется цепочка к банде».

Он был уверен, что в самое ближайшее время Крук узнает о том, что произошло на Красноармейской. Наверняка в пивной были его люди. Они не стреляли, и документы у них были в полном порядке.

Они смотрели и запоминали...

Но почему начали стрелять? Почему?

Никитин

Облава лавиной катилась по развалинам. Никитин бежал в темноте, падал, разбил колено, но все же бежал, ругаясь про себя. Сорвавшийся кирпич больно долбанул его по спине. Он бежал на выстрелы и лай собак. Внезапно вспыхнул прожектор, высветив мертвенно-синим светом причудливое нагромождение камней и переплетение арматуры. В столбах света крутилась красная кирпичная пыль, и Никитин увидел скорчившегося у полуразбитой стены человека.