— Мы везём тебя домой. Теперь всё в порядке.

— Теперь? Они… они говорили про тебя… И я смутно помню какой-то лес… я вроде бы приходила в себя? Или нет… Аскольд! Точно! Они хотели меня съесть! Это был… — она поморщилась и схватилась за голову. — Проклятье… Точно! Тот парень с приёма! Андорин! Он говорил, что я аппетитно выгляжу, и радовался тому, что ты нас познакомил! Ты… Ты специально, да?! Чтобы он меня похитил?!

— О чём ты, Алёна? — я попытался улыбнуться. — Вообще-то, я пришёл за тобой, когда тебя похитили.

— Но… но… — она разрыдалась. Я прижал ее голову к своей груди и начал гладить по волосам. Ох, как же больно мне тогда было — раны, полученные от сарнита, совсем свежие.

Постепенно она затихла, а спустя минуту резко отстранилась от меня.

— Мне нужно всё хорошенько обдумать, Аскольд, — изрекла Алёна, не сводя с меня взгляда настороженных глаз.

— Я тебя понимаю, — я кивнул. — Но должен сказать вот что. Андорин — аристократ. И если ты будешь кому-то рассказывать о случившемся, у твоей семьи могут возникнуть проблемы."

"— Да это ясно! — снова взорвалась она. — Ты меня втянул во всё это! Всё из-за тебя!

— В какой-то степени да, так и есть, — согласился я. — И за это я прошу у тебя прощения.

Дальше мы ехали молча. А когда машина остановилась возле подъезда Алёны, она проговорила:

— Не нужно меня провожать, — и вышла, хлопнув дверью.

В общем-то, нормальная реакция обычного человека, неготового к неожиданным страшным испытаниям.

Почти сутки прошли, а она ничего так и не написала мне.

Тяжело вздохнув, я нажал на кнопку вызова.

— Алло, — услышал я в трубке вялый голос.

— Привет. Ну как ты?

— Отвратительно.

— Я…

— Я не поблагодарила тебя за то, что ты пришёл за мной, — перебила она. — Так вот, спасибо. Но на этом наше общение следует прекратить. Скажи адрес, я отправляю тебе платье, туфли и… всё остальное.

— Не нужно, это твои вещи, — спокойно ответил я.

— Ну, тогда выброшу.

— Ты вправе поступать со своими вещами как пожелаешь.

— Вот и поступлю! Прощай, Аскольд! Спасибо за незабываемые воспоминания.

— Пожалуйста, Алёна. Не болей. И будь счастлива.

— Будь уверен, буду! — крикнула она и положила трубку.

Хмыкнув, я уставился в потолок. Нормальная реакция. Для обычного человека.

И в общем-то, приемлемое завершение нашего трёхмесячного общения. Правда, наблюдателей отзывать пока точно не стоит, мало ли кто ещё попытается досадить мне через Алёну, всё-таки все видели её со мной на приёме.

Ночь я провёл в холодной ванне, а наутро таки выбрался на лестничную площадку и дошёл до двери нашей съёмной квартиры. Внешние повреждения я залечил, так что можно и тётушке на глаза показаться.

— Привет, Аскольд! Заходи! Сейчас ругаться буду, — с хитрой улыбкой встретила меня тётя Мари.