— Да понятно всё, — тяжело вздохнул я. — Скорее всего, сынок сарнит что-то говорил обо мне. Необязательно о том, что пытается выманить меня…

— Прошу прощения за эти слова, Господин. Но я думаю, что если бы глава рода точно знал, что его сын встречается с вами, то, когда чуди… сарнит не вернулся домой, его отец действовал бы более… решительно.

— Что ж, сойдёмся на том, что я в списке подозреваемых, но не главный из них, — кивнул я.

Итак, хоть с самим сарнитом покончено, у меня всё ещё есть причины воевать с Андориными. Во-первых, и в главных, я сам предложил союз Волковым, а от своих слов я не отказываюсь. Во-вторых, хоть труп Николая Андорина без головы и обожжённый закопан в дальнем лесочке, при желании на меня можно выйти. И как показал сегодняшний день, опасаться всё же в первую очередь стоит не полиции, а дворянского рода, потерявшего наследника. То, что я сегодня не пришёл в школу для их СБ уже будет хорошим таким звоночком. А значит, нужно подкинуть этому роду таких проблем, после которых им будет совсем не до меня.

Обсудив с Вадимом дела, я взял в руки телефон и направился обратно в ванную. А что поделать, если это лучшее средство для того, чтобы погасить боль? Моим родным Вадим сказал, что я уехал в лес для жёстких индивидуальных тренировок перед турниром, а для школы Наставник уже купил мне справку у частного врача. И мне теперь ничего не мешает заниматься самолечением.

В телефоне была куча неотвеченных сообщений. Утром я написал Владу, что простыл, ну а он рассказал остальным. Друзья желали мне здоровья, а Маша злорадствовала, что я теперь уж точно хуже неё сдам итоговые экзамены.

Было сообщение и от Алисы:

«Привет, Аскольд! Плохо, что ты заболел. Хорошо, что задолго до начала третьего этапа. Выздоравливай! Тебе ещё готовиться к турниру! Мы тут с учсоветом купили астраханский арбуз и прирезали его за твоё здоровье. Все передают тебе привет. Но мы с Софьей громче других, хоть она и молчит=)»

Приятно, Форкх меня дери.

Ответив всем, я ещё раз пролистал сегодняшние сообщения. Не ошибся, от Алёны не было ни строчки.

Глядя в потолок ванной комнаты, я размышлял, что же делать дальше с этой девушкой. В себя она пришла в машине, когда мы возвращались обратно в Москву. Я вместе с ней сидел на заднем сидении, предварительно умывшись водой из канистры и переодевшись в сменный комплект одежды, который возил в багажнике Вадимовской тачки. За рулём сидел Максим, рядом с ним Гриша — оба наблюдателя. Сам Вадим тогда остался «прибирать» в лесу.

— А?… Аскольд? — пролепетала девушка, озираясь по сторонам. — Где я? я… — она в ужасе округлила глаза и отшатнулась от меня. — Куда вы меня везёте?! Я помню, шла домой, но меня затащили в машину и…

— Спокойно, милая, — тихо проговорил я, погладив её по руке.