– Поняла, Аскольд Игоревич, – томно проговорила она и поклонилась.

– Три минуты перерыв, и все заново, – объявил я.

Девушки отошли в сторону и уселись на край сцены. Я же позволил себе развалиться на пластиковом стуле.

– Знаешь, Аскольд… я до сих пор поражена, что тебе в голову пришла эта идея, – задумчиво проговорила тетя Мари.

В нашей компании она теперь была правой рукой Вадима, кроме того, заняла пост управляющего клубом. Так что ее присутствие на репетиции танцовщиц было вполне логичным.

– Но еще больше меня поражает, с каким рвением ты пытаешься поставить танец.

И ведь надо было придумать такое… крутиться на шесте, изгибаться, раздеваться… И я прям уверена, что рисунок танца отчетливо сложен у тебя в голове… Аскольд, ты стал таким… странным.

– Это плохо? – хмыкнул я.

– Нет, – покачала она головой. – Просто отметила. И да, – ее тон изменился, – я все равно не одобряю твои задумки относительно клуба.

– Посетители будут рады, мы получим прибыль. А девочки, – кивнул я в сторону танцовщиц, – прибыльную работу, не нарушающую закон.

– Прям бордель какой-то, – вздохнула тетя. – А ведь Борис с Глебом будут тут рядом тренироваться… Если я узнаю, что они…

– Тетушка, – вздохнул я и погладил ее по плечу, – не хочу тебя огорчать, но вынужден напомнить – скоро обоим исполнится семнадцать лет, и они достигнут неполного совершеннолетия.

– Да, но…

– Они станут почти взрослыми. Более того, по своим стараниям и стремлениям их уже можно назвать взрослыми. Не нужно так за них переживать. Подумаешь, увидят юное женское тело… – покосился я на весело щебечущих девчонок.

Чисто из мужской солидарности мне хотелось сбросить с Бори и Глеба оковы материнского инстинкта тети Мари.

Эх, Вадим… когда ты уже продвинешься с ней в отношениях?

Помяни сарнита…

– Еще не закончили? – спросил Наставник, подходя к нам. Он только что закончил обсуждение финальных штрихов ремонта со строителями. Зал был по большей части готов, потому мы и могли уже устраивать здесь репетиции будущего представления.

– Еще один прогон, – ответил я, поднимаясь со стула. – Садись, а мне нужно размяться.

– Опять демонстрация? – На лице Вадима заиграла ехидная улыбка.

– Прекращай, а то тебя тоже учиться заставлю, – хмыкнул я.

– Э нет, господин! – Он поднял обе руки, признавая поражение. – Я свое дело сделал, работниц нашел. – Он тоже кивнул на девчонок, а затем посмотрел на тетушку и тепло добавил: – Хоть и не без помощи.

– А сколько нам девиц пришлось пересмотреть, – покачала головой тетя Мари. – Даже не думала, что будет такой поток желающих."

"Я мысленно хмыкнул, не став напоминать тетушке, что и она, и ее старшая сестра – мать моего биологического тела и Бори, подцепили себе мужиков как раз работая в барах.