Я взял телефон и начал набирать сообщение:

«Софья Антоновна, спасибо, что решили остаться с нами. Было приятно провести время в вашей компании. Насчет моей завтрашней встречи – планирую поехать от общежития в одиннадцать утра».

Ну а что, раз договорились, не сбегать же мне молча?

«Хорошо. Спокойной ночи, Аскольд Игоревич», – через минуту ответила младшая княжна.

«Спокойной ночи, Софья Антоновна».

Когда мы только садились ужинать вечером, в мой номер заглядывала одна из служанок Оболенских с подносом в руках – женщина не знала, что и до ее прихода мне уже подали ужин. Но принесенные кушанья я все же принял, а заодно и попросил подать завтрак к половине одиннадцатого.

Чем обезопасил себя от излишней заботы со стороны княжон.

Завтракал я под пристальным взглядом Вадима, который привез мне сменную одежду и прошел в общежитие по гостевому пропуску.

– Ваши братья делают успехи, – рассказывал Наставник, пока я наворачивал кашу с тыквой. – В спаррингах без живы им теперь нет равных. Что не очень честно, я считаю. Зато наши бойцы теперь с большим энтузиазмом выкладываются на изматывающих тренировках, ожидая, что вы возьмете их на тренировки «индивидуальные».

Из бывших «белок» про альтеру знают только Тамир с Вадимом, всем остальным мы сказали, что лучших по итогам тренировок я стану обучать сам. Что, как ни крути, недалеко от правды.

– Да уж… – протянул я. – Нужно бы посмотреть, кто из них готов заниматься со мной. – Находясь в общежитии, мы предусмотрительно не использовали слово «альтера», а Вадим воздерживался от обращения «господин». Большого секрета из самого факта изматывающих тренировок мы не делали – при желании любой третьей стороне легко получить эту информацию. Но о некоторых деталях лучше помалкивать.

Софью и ее Мастера – Николая Ивановича, мы с Вадимом подождали в холле общежития. В десять пятьдесят восемь они спустились. После приветствий мы вчетвером вышли на улицу и сели в мой «РВМ».

Едва машина выехала с парковки, за ней пристроился черный микроавтобус. Да уж, великая княгиня не пожалела охраны для моей скромной персоны.

Когда я отвернулся от окна, мой взгляд невольно скользнул по Софье. Сегодня в повседневной одежде (а не школьной форме) она выглядела взрослее: элегантный соболиный берет, полушубок, из-под которого на сиденье опускается длинный подол темного шерстяного платья – все это великолепно ей шло.

Пусть Софья и сидит гордо выпрямив спину, и смотрит прямо между передних сидений в лобовое стекло, я каждой по́рой кожи ощущаю, что ее терзает любопытство.

Ну-с, заговорит сама, спросит хоть что-нибудь?

Так и не заговорила, только во все глаза смотрела через окна машины на явно незнакомые ей улицы.