Драго, распахнув ногой массивную дубовую дверь, внес невесту в зал, украшенный мозаикой, античными статуями и лепниной — и, нежно поцеловав, неожиданно бросил прямо в одежде в огромный бассейн, потом, стащив туфли ручной работы, нырнул сам. Анна захлебнулась в теплой воде, оказавшейся минеральной. Вода оказалась мутного белого цвета и пахла медом.

— Я велел добавить молоко и мед, — объяснил Драго. — Если есть незначительная царапина от когтей стуна, она быстро затянется.

— Он не успел прикоснуться ко мне. Да и любой порез заживает на мне как на собаке.

Драго на миг улыбнулся, а затем его лицо снова приняло серьезное выражение.

— Тут другой случай, дорогая, — сказал он мягко. — Дело в твоем ДНК…

— Что? — не поняла Анна.

— Ты проходила в школе…

— Ну да!

— Теперь, когда ты моя жена, твоя ДНК является строго охраняемой тайной. Чтобы никто не смог создать клона…

— Ты шутишь?

— К сожалению, нет.

— Я вот думаю, Драго, этот стун… Что он мог сделать? У него совершенно нет зубов…

— Они у них есть, только очень глубоко в глотке, четыре зуба, похожие на ножи. И сама глотка устроена хитро. Кости в ней выступают и расположены по спирали.

Стун, как удав, заглатывает жертву, а потом ее перемалывает.

— Господи, ну ты прям живую мясорубку описываешь! — ужаснулась Анна.

— Ну да! Просто мне в голову не приходили такие сравнения. Я мало знаком с кухонной утварью.

— Зато мне она хорошо известна.

— Это в прошлом, — пробормотал Драго и принялся раздевать ее.

Стаскивая с нее мокрое испорченное платье, он запутался в завязках банта. Тихо выругался и рванул ткань в разные стороны, и от великолепного творения Оскара де ла Ренты остались лишь лоскуты. Руки Драго нащупали мокрое кружево трусиков и разорвали его одним движением.

Его губы нашли ее. И снова Анна погрузилась в мир невероятных страстей, даже не заметив, как разделся сам Кэлоджеро.

Его прикосновения казались самыми нежными, а движения медленными. Начинался танец чувственных ласк, блюз великой любви. И Драго превзошел себя, увлекая ее за собой, мир разлетался на тысячи и тысячи искр, а потом вновь сходился вокруг единственного мужчины. И Анне вдруг стали совершенно безразличны его титул и власть, Соланж, стуны и даже Мойры. Драго дарил ей свою любовь, и она отвечала тем же, растворяясь в нем, принадлежа ему и властвуя над ним.

"

"Потом он уложил ее спиной к себе на грудь и медленно поплыл, лениво перебирая ступнями. По всем законам физики, известным Анне, они с Драго должны были пойти ко дну, но гибкое тело любовника мягко и плавно двигалось в воде, почти без всяких усилий. Его руки, удерживая Анну, покоились у нее на груди.

— Нам грозит серьезная опасность? — решилась спросить она. — Это не случайность, да?

— Нет, детка, я очень сожалею.