— Только попробуй дотронуться до нее…

— Она и вас околдовала, сир, — покачал головой верный Доунс, лишь на минуту выпуская няньку с детьми.

— Тайра, беги, — крикнула Анна служанке, и та, крепко прижав к себе детей, бросилась наутек.

— Я проклинаю тебя, Доунс, — зловещим шепотом объявила Анна, направляя на канцлера выставленные вперед кулаки. Спроси кто Анну, что она задумала, ответить бы точно не получилось. Она действовала по наитию, предоставив высшим силам управлять ею. — Гори синим пламенем! — по привычке вскрикнула она, целясь в Доунса, пытающегося ее схватить. Но внезапно оба кольца залились ярким свечением, а потом из каждого показалась тонкая игла. Анна, что было сил, ударила канцлера. Одна игла прошла вдоль толстого кривого пальца и почти не навредила Доунсу, а вторая проткнула предплечье.

К удивлению Анны и императора, Доунс упал, забился в конвульсиях и через минуту сдох. Анна с ужасом оглядела свои кольца.

— Что это было? — прошептала она, наблюдая, как к ним с двух сторон бежит охрана.

— Понятия не имею, — так же тихо ответил ей муж. — Потом разберемся.

Когда через несколько минут Анна вбежала в детскую и бросилась к детям, кольца, как обычно, сверкали у нее на руках, не предвещая ничего дурного.

«Наверное, я нажала на какой-то скрытый механизм, — в ужасе подумала она, боясь прикоснуться к детям и цепенея только о мысли, что смертоносные иглы появятся вновь».

Анна легла рядом с Отто и Даной. Малыши, свернувшись калачиками, дрожали от страха.

— Все закончилось, мои дорогие, — прошептала Анна, облизывая своих детенышей. — Вы спасены."

"Она напряглась, услышав, как в детскую заходит тяжелой поступью император. Почувствовала, как он укладывает рядом с ней свое громоздкое крепкое тело.

— Ты снова спасла нас, Анна, — прошептал супруг.

Ей внезапно послышался голос Драго… А может быть, Сола. Она спиной прижалась к мужу и заскулила тихонечко.

— Драконы не плачут, — усмехнулся император и слегка укусил ее за загривок.

42

Обнимая детей, Анна боялась пошевелиться. Вот так же перед рождением Даны и Отто она лежала в императорских покоях, а сзади к ней прижимался Драго. Так же точно, как сейчас Александр. Тыкался мордой в затекшую спину, водил лапами по бедрам. Тогда ей казалось, что нет прекраснее минуты, чем появление яйца. Она помнила, как муж помогал ей в этот трудный момент, как, со всех сторон придирчиво осмотрев переливающееся бирюзовым светом яйцо и не найдя ни одного скола, Драго пододвинул к жене ее главное достояние, а сам тихонько улегся сзади, оберегая сон жены и покой детей. Анна могла дать на отсечение хвост и гребень, но именно сейчас к ней точно так же прижимался Александр. И шептал те же самые ласковые драконьи словечки, что и когда-то Драго.