И вот тут имеет колоссальное значение бумага из главка, в которой прописано, какую именно оперативную информацию предоставили следствию приданные силы, то есть вот майор Сташис и старший лейтенант Дзюба. И из этой бумаги становится очень хорошо видно, кто что на самом деле сделал, а кто не сделал ничего. Так вот в нашей власти сделать так, чтобы бумагу направили на твою землю. Или не направили. Какую инициативу мы проявим – так оно и будет.

– Ну, хорошо, – кивнул Ульянцев. – Будем считать, что вы меня убедили. Какие доказательства есть на Орехова?

– Вот, смотри, – Дзюба положил перед ним очередной листок распечатки, весь испещренный цифрами.

 – Это полученная у технарей информация о том, в каких точках регистрировался мобильный телефон Орехова в периоды совершения убийств. Интервал взят часовой, для верности. А вот здесь расшифровка с точными координатами каждого места регистрации. И вот еще тебе справка из Управления железных дорог и из авиакомпании «Сибирь», из которой видно, что Филипп Орехов в интересующее нас время выезжал поездом в Пермь и обратно в Москву возвращался самолетом. А это список свидетелей, которые неоднократно видели Орехова в стрелковом комплексе, где есть большая оружейная мастерская.

– Неоднократно? – удивился Федор. – Так он что, все стволы в одном месте переделывал? Он что, кретин полный? Не боялся, что его запомнят?

– Там оружейка большая и бестолковая, работают и с ружьями, и с пистолетами, порядка нет. Наверное, Орехов надеялся, что его не запомнят. Понимаешь, Федя, какая штука у этого Орехова, – начал объяснять Дзюба. – У него дефект есть, он лица не запоминает. Вот он пришел в эту оружейку в первый раз, просто понюхать, познакомиться, а когда пришел во второй раз, ему показалось, что люди там совсем другие.

То есть типа проходной двор, много сотрудников и много клиентов, и никто друг друга не знает. А люди-то были одни и те же, и они Филиппа преотлично запомнили. А он со спокойной душой носил туда ствол за стволом. Сначала два принес, те, которые легально приобрел, потом еще три раза приходил, по одному травматику приносил. Мастер-оружейник был один и тот же, с ним Орехов договорился, он, конечно, под протокол ничего не скажет, а вот свидетелей, которые его там видели, – полно.

– Значит, всего пять? – уточнил Ульянцев. – А огнестрелов у нас четыре. Получается, он планирует еще одно убийство?

– Нет, вряд ли, – успокоил его Антон. – У него была на примете еще одна жертва, тетка из Москомспорта, которая Власову когда-то помешала уехать за границу тренироваться, но даму эту успели благополучно приговорить по другому поводу. Так что ствол просто не пригодился.

– А-а-а, – протянул Федор, – понятно.