И мы хотим сделать так, чтобы твой следак к нему прислушался. И выпустил Ламзина как можно скорее. А без твоей помощи нам этого не добиться.

– Это все? – снова хмыкнул Ульянцев.

– Не все, – вздохнул Сташис. – Есть еще один момент. Убийство Носуленко. Мы все проверили, по нему отбывает срок тип, на котором пробы негде ставить, ему что с Носуленко, что без, все одно пожизненное. Но если поднимать шум, то пострадают люди. Хорошие, между прочим, люди. Девочка-следователь, молодая, неопытная совсем, выехала на труп Носуленко по дежурству, ей дело и отписали.

Опера – волки зубастые, прожженные, ей по ушам начали ездить, она и повелась. Кстати, за одного из них она потом и замуж вышла, сейчас уже ребеночка ждут. Дело оформила, как конфетку, потом, когда оказалось, что эпизодов на задержанном как веснушек на рыжем, дело, конечно, другому следователю передали, но по трупу Носуленко все было сделано уже идеально. Никому и в голову не пришло. Ни второй следователь, ни прокурор, ни судья – никто не засомневался.

– Чем же его взяли, этого кренделя? – поинтересовался Федор."

"– Братом и женой.

Там вся семейка активно участвовала в сбыте добытого преступным путем. Пообещали семью не трогать в обмен на то, что он возьмет на себя труп Носуленко. Так вот, Федя, мы тебе выложили все как на духу. Если играть по-честному, то нужно рассказывать всю биографию Власова, упоминать всех людей, которые сделали ему подлянку, и тогда обязательно вылезет Галина Носуленко, которая буквально выжила Власова с тренерской работы, чтобы занять его место. И вот в этом пикантном месте и у тебя, и у Баглаева могут возникнуть ненужные вопросы. Особенно если он поднимет дело из судебного архива и увидит там экспертизу, в которой черным по белому написано про переделанный травматик. Люди пострадают. А это нехорошо. Это только кажется, что работников правоохранительных органов очень много. На самом деле нас мало, прослойка узкая, и мы постоянно друг с другом сталкиваемся. Нам ссориться ни к чему. Поэтому мы с кровью и слезами отрываем от себя «палку» за раскрытие этого дела и отдаем тебе. А ты за это готовишь почву для адвоката Киргана и молчишь про убийство Носуленко. По-моему, бартер вполне достойный.

– Но дело-то оперучета у меня в производстве, – ехидно заметил Ульянцев. – Значит, «палка» по-любому моя. Темните вы что-то, ребятки.

– Это ты прав, – в разговор включился Сергей Кузьмич Зарубин, который до той поры сидел за своим столом молча, ни во что не вмешивался и только внимательно слушал. – Но ты забыл маленькую деталь: в карточке статистического учета обязательно отмечается, как, какими силами и средствами раскрыто преступление.