Ольга Виторт стала незаменимой помощницей, опорой и поддержкой своему кумиру."

"А потом мужа Аллы Владимировны «попросили на пенсию». И он, только еще вчера всесильный директор огромного института, разъезжающий на персональной машине с водителем, сегодня стал никем. Никому не нужным и очень быстро всеми забытым. А вот его супруга была ох как нужна и востребована.

Все началось с брюзжания по поводу заброшенного домашнего хозяйства, и Алла Томашкевич относилась к замечаниям мужа со смехом, полагая, что все это – только невинные шутки. Не может же такой умный человек не видеть, сколько она работает, сколько зарабатывает и как устает! Не может все это быть всерьез! Она не заметила, как замечания постепенно переросли в придирки, а придирки – в претензии.

Далее последовала жесткая и нелицеприятная критика творческой деятельности Аллы, которая тоже довольно быстро прошла путь от легкой иронии до сарказма и перешла в прямые оскорбления. Муж не мог смириться с тем, что они поменялись ролями: раньше он был успешным во всех отношениях и обеспечивал семью, а теперь он сидит дома, никому не нужный, а его жена – звезда экрана и добытчица пропитания. Если звонит телефон – то это звонят не ему, а ей, а ведь прежде все было наоборот. И в день ее рождения дверь в квартиру не закрывается – один за другим курьеры доставляют букеты и корзины с цветами и пакеты с подарками. А раньше именно он дня по три-четыре подряд возил с работы коробки с подарками и букеты, преподнесенные ко дню рождения: институт большой, все хотели прогнуться перед директором, да и коллеги из других институтов уважали.

С таким положением пенсионер смириться не смог и начал планомерно задавливать талантливую и успешную супругу, принижая ее достижения и раздувая до мегаразмеров любой недостаток или случайный промах. Рядом с женой, которая мало того что бездарна, но еще и вечно во всем виновата и вообще полная дура, он начинал чувствовать себя более значительным.

Особенно поражало Ольгу его коварство. Частенько он говорил жене, когда та учила роль:

– Давай помогу. Дай мне сценарий.

Доверчивая Алла протягивала ему текст и начинала декламировать реплики. Муж одобрительно кивал, водя глазами по строчкам, потом в какой-то момент поправлял.

Алла машинально повторяла за ним «исправленный вариант», шла дальше, потом останавливалась и озадаченно говорила:

– Но так не может быть… Получается нелогично. Должно быть именно так, как я сказала в первый раз.

И повторяла свой первоначальный вариант.