Я уж не говорю о том, что он мог просто выйти и уйти куда угодно, а потом вернуться. Теперь ему остается только снять ту одежду, в которой он выходил во второй раз, повесить ее сушиться и спокойно ждать, когда к нему придут с обыском. Да, я выходил на улицу, весь вымок, вот и одежда моя висит, мокрая, забирайте, пожалуйста. И ежу понятно, что никаких следов пороха, нагара и смазки мы на ней не обнаружим. Но это абсолютно – ты слышишь меня? – абсолютно ничего не доказывает в плане невиновности Ламзина. Да, спустя двадцать минут после убийства на месте уже работала группа, и мы фиксировали всех, кто входил или выходил из близлежащих подъездов, но Ламзин живет не в том доме, возле которого обнаружили труп, и даже не в соседнем, а через дом. Ребята отлавливали тех, кто живет в пятом и шестом подъездах, поближе к месту обнаружения трупа, потому что искали свидетелей, возможных очевидцев, тех, кто мог что-то видеть или слышать. И Ламзин легко мог и выйти, и потом вернуться, и никто об этом не узнал. Да, свидетелей, которые видели бы его выходящим второй раз, мы не нашли. Но ты вспомни, какая была ситуация: полночь и проливной дождь. Кого вообще можно было найти на улице? Ясно, что людей не было. Мы не нашли вообще никого, кто хоть что-то видел бы.

Это Дзюба и без лекции Баглаева прекрасно помнил. Он читал рапорты полицейских, тщательно осмотревших все припаркованные поблизости машины в поисках случайного свидетеля, который мог бы дать показания. И нашли только одного мужика, который напился, побоялся идти домой к не одобряющей злоупотребления алкоголем жене и спал сном праведника. А тот единственный прохожий, который возвращался с работы, обнаружил тело Болтенкова и вызвал полицию, в момент убийства еще в метро ехал."

"– Так что улики против Ламзина весомые, – закончил Баглаев, – а то, что говорит в его пользу, легко опровергается даже на уровне обыкновенного здравого смысла.

Да, крыть нечем.

– Я понял, – коротко ответил Роман.

Крыть нечем… Пока.

Нужно еще раз поговорить с соседями Ламзина, которые слышали, как дважды хлопнула дверь его квартиры, и давали показания. Может быть, кто-то из них подходил к глазку и смотрел? И он сможет описать, в какой одежде был Ламзин, когда выбегал следом за Болтенковым. Ламзин утверждает, что лифтом не воспользовался, он всегда спускался и поднимался на свой пятый этаж пешком. Значит, его могли видеть из квартир, мимо которых он проходил. А вдруг окажется, что описание одежды полностью совпадет с теми вещами, которые были изъяты для экспертизы? Тогда можно будет утверждать, что именно в ней Ламзин выходил из дома следом за жертвой убийства, и то обстоятельство, что на ней не обнаружено никаких следов пороховых частиц и гари, будет однозначно свидетельствовать в его пользу.