Павел Анатольевич пожал плечами и собрался было ответить, но не успел: вернулась его супруга, неся в руках простой пластмассовый поднос с чашками, чайником, хлебом и изрядным куском вареной колбасы. Там же, на подносе, обнаружилась деревянная дощечка и нож, привлекший внимание Антона: он был совершенно белым, и рукоятка, и лезвие, и выглядел пластмассовым, каким-то детским, ненастоящим.

Валентина Яковлевна принялась нарезать этим с виду игрушечным ножом хлеб и колбасу.

– Эх, жалко, газетки у нас нет, – посетовал, пряча усмешку, профессор. – А то вполне можно было бы изобразить натюрморт из прошлого века. Вы, молодой человек, вероятно, не застали уже такого? На газетке бутерброды с вареной колбасой, типичная картина семидесятых. Еще бутылку кефира с зеленой крышечкой добавить и пару пива.

– И помидорку, – весело подхватила Валентина Яковлевна. – Помидорку забыл.

Антон не сводил глаз с ножа, недоумевая, как этим кусочком пластмассы можно так ловко и тонко отрезать ломти.

– Занятный у вас ножик, – сказал он.

– Это нам подарили, – откликнулась Маклыгина. – Давно еще. Очень удобный.

– Из чего он сделан? Из пластмассы?

Валентина Яковлевна удивленно взглянула на него.

– Ну что вы, это керамика. Я, честно сказать, сама страшно удивилась, когда увидела этот нож. Смотришь – и не верится, что им вообще можно что-то отрезать. А вот пользуюсь уже третий год, или даже четвертый.

Нет, все равно нож этот какой-то ненастоящий. И сами Маклыгины ненастоящие. Вернее, настоящие, конечно, но такие, каких уже давно не бывает. Если только в кино…

– Валюша, молодой человек спрашивает, красивой ли была девушка, которая погибла, – произнес профессор, прожевав первый кусок. – Помнишь, брат ее приезжал, он нам ее фотографии показывал.

– Помню, помню, – согласно закивала Валентина Яковлевна. – Так жалко его было! Почернел весь от горя, сам не свой был, просил Юрку отвезти его на то место, где все случилось. Ну, в Раздоры, к нам на дачу. Он с собой целый альбом с фотографиями сестры привез и все смотрел, смотрел. И плакал.

– Так красивая она была? – повторил Антон свой вопрос.

– Я бы не сказала… – Валентина Яковлевна перевела глаза на мужа, словно переадресовывая вопрос ему.

Муж вопрос услышал и дал ответ:"

"– Самая обыкновенная. Даже, пожалуй, некрасивая. Нет, молодой человек, я не так выразился. Есть женщины с неправильными чертами лица и непропорциональными фигурами, но в них столько изюминок, что можно на компот насобирать. А есть женщины без таких изюминок, и тогда уже неважно, какое у нее лицо и какая фигура. Она все равно не будет привлекательной. Вот та девушка, Юрина землячка, была именно такой, без изюминки.

– Но вы же не видели ее, – возразил Антон. – По фотографии нельзя судить.