И когда щепка, расчертив коричневой вспышкой пространство, врезалась и застряла в камне, Хаджар снова оказался в другом месте.

– Поешь, – Орун, отрывая от сочной туши очередной шмат мяса, вгрызся в небо зубами. Отхватив огромным кусок, он, практически не жуя, проглотил его, а затем вытер руки о волосы. У Хаджара, несмотря на то, что вокруг его губ алела кровавая корка, скривился. – Знаешь, что меня больше всего раздражает в адептах Империи, Хаджар?

– Что?

Хаджар уселся на скамью. Она была такой же простой, как и все вокруг. Орун, несмотря на свое положение и силу, обходился не просто малым, а… Казалось, что для счастья и хорошей жизни, мечнику не требовалось ничего, кроме неба над головой и земли под ногами.

– Что они ведут себя скорее как, одетые в деньги, спутницы аристократов на приеме у Моргана, чем воины.

– Морган?

Орун посуровел.

– Для тебя – его Императорской Величество, Морган.

Надо же. Хаджар только сейчас понял, что никогда прежде не задумывался о том, как зовут Императора. Более того, все чаще он ощущал, что вокруг всего Императорского рода творилось что-то чудное.

Вот вроде он и существовал, правил всем Дарнасом, имел в своих руках могучее Наследие, огромное количество средств и возможностей, но при этом…

Хаджар даже не знал, сколько детей у Императора.

Никогда не слышал о его жене. А увиденный им портрет Моргана мгновенно стерся из памяти. Более того – его не могла восстановить и нейросеть. И именно последнее наводило Хаджара на мысль, что не все так просто в Империях…

– Знаешь, зачем живет воин, Хаджар?

Орун вновь вытер руки о волосы и повернулся на запад. Там облака терзали жаркие поцелуи горячей бури. Молнии лентами молодой, еще не изуродованной привычкой любовницы рассекали черную гладь неприступного неба.

– Чтобы умереть, Хаджар, – ответил на собственный вопрос Орун. – Мы мечи в руках тех, кто вершит судьбы мира. Не менее, но и не более. А мечу не нужны ни яркие наряды, ни огромные дома, ни почет, ни уважение. Нам лишь нужно оставаться острыми, чтобы разить врага. И крепкими, чтобы продержаться в сече как можно дольше.

Хаджар смотрел на своего нового учителя. Ветер крепчал. Он срывал куски камней со скалы. Кружил эти валуны будто пушинки и кидал куда-то в сторону раскинувшегося у подножия леса.

Это пугало.

Буря в Горах Ненастий выглядела так, будто от бессильной ярости сокрушалась сама природа. Рвала волосы на голове и билась лбом о бесконечность.

Это завораживало.

А взгляд Оруна был пустым. Лишенным всяких чувств и эмоций.

Хаджар уже видел такой взгляд. Так, когда-то очень давно, смотрел генерал Балиумской армии, от руки которого погибла его возлюбленная – Лунная Лин.

Точно таким же, пустым, с потухшим жизненным огнем, Зуб Дракона смотрел на меч Хаджара.